Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 89 – Лора Импульс

Эдвард открыл рот, чтобы выдать что-то вроде «мы не дети», но поймал взгляд ректора — холодный, внимательный, и абсолютно не терпящий возражений — и передумал.

— Ладно… спасибо, — буркнул он.

Сомбре кивнул — так, будто разговор подошёл к логическому завершению, и больше вопросов быть не должно.

— Если что-то случится — стучите в зеркало. Я услышу. Желательно без сквернословий.

— А если оно… — начал Эдвард, но не успел закончить.

Ректор уже исчез — как будто его просто стерли из реальности.

Воздух дрогнул. Поверхность зеркала потемнела, затянулась рябью и стала ровной.

Эдвард подошёл к зеркалу, снял со стены, положил его вниз стеклом и наконец выдохнул.

— Ну что, — сказал он самому себе, — пусть будет вечер.

Он сел рядом с полусонной Галлой, взял её за руку и прошептал:

— Только не пугай меня вот так больше… ладно?

— Постараюсь, — хмыкнула она, — хотя это было очень мило! И смешно!

— Что смешно?

— «Живые люди, знаете ли, кушают!»

— Так вон он не спит и не ест, похоже. Его мертвячеству, видимо, не надо. Кто он там сам, призрак какой или зомби?

— Я думаю, он человек… только потерявший себя, — протянула задумчиво Галла, — знаешь, я сама была когда-то, как зомби. Тоже забывала про еду или сон, когда работы было много…

— Это когда?

— Давно, не здесь… — пробормотала она, но тут же спохватилась, что она таки второкурсница, — за учебниками.

— Да, на тебя похоже, — улыбнулся Эдвард и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб, — спи, моя заучка. А я осмотрюсь немного.

Галла очнулась медленно, будто всплывала со дна глубокого, тяжёлого озера. Сначала — ощущение тепла под щекой. Потом — запах леса, сырого дерева, старых досок. И только затем — тихое, ровное дыхание рядом.

Она моргнула, открыла глаза. Свет пробивался в сторожку узкими струйками, резал полумрак тонкими золотыми лезвиями.

Эдвард лежал поверх того же пледа, которым укрыл её ночью. Плечом почти касался её руки. Смотрел в потолок — неподвижно, сосредоточенно, с той странной, хрупкой напряжённостью, что бывает, когда человек слишком долгоне позволял себе расслабиться.

Его волосы растрепались, а под глазами залегли тени. Он явно не спал.

Галла тихонько подвинулась к нему.

— Эдвард, — прошептала она едва слышно.

Он вздрогнул так, будто его дернули за ниточку, резко повернулся — и на мгновение в его взгляде мелькнула смесь усталости, облегчения и растерянности.

— Проснулась, — выдохнул он. — Ты как?

Она улыбнулась чуть виновато.

— Уже лучше. А ты… вообще не спал?

— Хотел подежурить. Но и без того… какой там сон, — пробормотал он и провёл ладонью по лицу. — Безумная какая-то ночь. Полбеды эти заклинатели! Но вот это всё: прыжки по зеркалам, хаос Эверы, многотурбулентые хтоничности или что там у вас было… Ректор ещё меня в шутку в туалете по пути выкинул.

Галла тихо хмыкнула, но он не улыбнулся. Он смотрел на неё слишком серьёзно.

— Слушай… — Эдвард перевёл взгляд на её руки, потом на лицо. — Я хочу, чтобы ты объяснила. по-человечески. Потому что у меня ощущение, что я просто статист в пьесе, где вы с ректором уже третий акт ведёте без меня.

Галла вдохнула, села, присобрав плед.

— Эдвард… я сама многое только узнала. Это не то, что я… скрывала.

— Нет, — он покачал головой. — Тут дело не в том, скрывала или нет.

Он ткнул пальцем в стол, на котором лежало перевёрнутое зеркало: