Книга Амуртэя. Эпос любовных происшествий, страница 4 – Инна Федералова

— Все так, — кивнул я.

Жнец замер на полушаге — рука, уже потянувшаяся к мерцающей арке перехода, повисла в воздухе.

— Эй! Постой!

— А? — Жнец лениво обернулся, словно нехотя отрываясь от мыслей о предстоящей встрече.

— Чуть не забыл! Ты еще кое-что должен знать! — я сделал шаг вперед, и тени вокруг словно сгустились, подчеркивая важность момента.

— Говори, — голос Жнеца звучал ровно, но в глубине его глаз вспыхнул острый интерес.

— Прости, я немного слукавил. Но ты мне нравишься, и я должен признаться: твои соперники — плоды ее воображения и канонов, обретшие в Амуртэе реальный облик. Они словно шли с ней единым комплектом. Мне самому сложно поверить, но они стали полноправными обитателями Амуртэи. И, лично я склонен думать, эти ребята — олицетворение ее бурного нрава. Хотя истинная причина, по которой девушка попала в кому, — острая сердечная недостаточность. Иными словами, от переизбытка переживаний ее сердечко не выдержало. Переживаний другого рода. Не любовных.

Жнец на мгновение замер, затем хмыкнул, и в этом смешке прозвучала горькая ирония:

— А. Понял. Будет даже забавно.

— Верно. Но смотри, не обожгись пламенем этих ребят. Хоть они — и иллюзии, но с шансом на полноправное существование. Верю, ты сможешь что-то предпринять.

— Хах, как же опасна магия твоей Амуртэи, — Жнец снова усмехнулся, но в его взгляде промелькнула тень задумчивости.

Я лишь кивнул и пожал плечами, словно снимая с себя ответственность за происходящее:

— Во всяком случае, как я уже сказал, ваши условия борьбы будут равны. Пока она будет пытаться «найти себя» в обретших плоть собственных иллюзиях, ты… ты укажешь ей на истину их происхождения.

— Так симпатизируешь мне, что даешь такую явную подсказку? — Жнец улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло нечто,напоминающее благодарность.

— Это будет непросто, — я слегка склонил голову; глаза напротив на мгновение вспыхнули живым азартом. — Но желаю удачи победить эхо ее личной драмы.

Тишина повисла между нами, наполненная невысказанными словами и скрытыми смыслами. Жнец снова взглянул на арку перехода, теперь уже осознавая, что ждет его по ту сторону: битва с призраками ее прошлого, с тенями ее разочарований, с болью, что едва не убила ее.

Он глубоко вдохнул, ощущая, как в груди разгорается странное тепло. Не от любви — нет, еще не от любви. От предвкушения. От осознания, что за вечность у него снова есть цель, достойная бессмертия.

— Что ж, Элисса, значит… — произнес Жнец имя избранницы, шагнув к арке. — Вееро и впрямь поехавший, и я вынужден ему подыграть? Посмотрим, кто из нас сильнее: ее фантазия или мое желание усыпить ее шизу.

И с этими словами он шагнул в переливы света, оставляя меня одного.

Он только что назвал меня поехавшим? Ну да. Я всегда таким был. А Амуртэя — отражение моей сути.

Я проводил Жнеца взглядом и, глядя ему вслед, не мог сдержать улыбки:

— Да начнется игра…

Регентша пепельных писем

[Каэль]

Я шел, ведомый зовом сердца, к апартаментам Элиссы. Не собирался вторгаться в ее личное пространство, лишь надеялся встретить ее неподалеку. И удача мне улыбнулась.

Но она была не одна.

Рядом с ней стоял незнакомец. Его облик приковывал взгляд: багровый шрам на правой щеке, похожий на знак анархии (или, скорее, клеймо), лишь подчеркивал хищную привлекательность. Левое ухо украшали шипы, а многочисленные серьги словно декламировали темную суть владельца.