Книга Дорога жизни. Книга 1, страница 99 – Эмили Ли

Девушка наложила лекарства на рваные края глубоких царапин, рассекающих полспины.

— Я же говорил, просто царапины, — его низкий голос сейчас был для неё прекрасней любой музыки. Как же она скучала все эти дни…

— Угу, — это всё, что Лайя смогла сказать, чтобы не выдать голосом волнение, которое охватило её при мысли о том, что она могла больше никогда не услышать его голос.

— Что произошло у вас с Чонсоком? — он повернул голову, чтобы посмотреть на неё.

— Ну, — она попыталась подобрать слова, — мы немного разошлись во мнении.

— Немного? — он вопросительно поднял одну бровь и жестко добавил: — Он держал тебя насильно.

— Я проявила излишнюю эмоциональность, он пытался меня успокоить, — Лайя не хотела, чтобы из-за неё опять заварился какой-нибудь конфликт, и решила сменить тему, хотя по холодному блеску глаз эльфа видела, что он явно несогласен с ней. — Я сделала все заказы, их можно уже отдавать. И насобирала кое-какую информацию о нечисти королевства, хотела бы завтра обсудить с тобой, а пока отдыхай.

Она поднялась с кровати, собираясь уходить, как почувствовала легкое прикосновение прохладных пальцев Фенриса, и обернулась. Он потянул её за руку, заставляя снова сесть рядом.

— Разве лекарюне полагается какое-то время наблюдать за пациентом, вдруг у него жар поднимется?

— Конечно, — улыбнулась Лайя, смущаясь его прикосновения, — прости за невнимательность.

Она сидела и молча любовалась им. Слышала, как выравнивается его дыхание, и видела, как сонно опускаются веки. Он коснулся её руки и, окончательно погружаясь в сон, пробормотал:

— Я скучал…

Посидев с ним рядышком ещё немного, Лайя аккуратно освободила свою руку и тихонько поднялась.

— Я тоже, — прошептала она спящему мужчине, накрыла его ноги одеялом, погасила свет и ушла к себе.

* * *

Проснулась она рано, чувствуя себя отдохнувшей и счастливой. Умывшись и причесавшись, надела платье и радостно покружилась у зеркала. Запрокинув слегка голову назад, она покачала ей, наслаждаясь волнами волос, струящимися по спине. Послала себе воздушный поцелуй и тихонько вышла, чтобы не разбудить остальных.

Чонсок и Фенрис были уже внизу. Она хотела окликнуть их, но тон Фенриса заставил её передумать. Лед в его голосе ощущался настолько реально, что Лайя невольно поежилась. Он что-то зло говорил на азурианском Чонсоку, глядя ему прямо в глаза. Среди труднопроизносимых слогов и звуков девушка услышала своё имя. Опасность, которую излучал сейчас эльф, наполняла пространство и заставляла её внутреннее чутье бить тревогу.

Лайя бросила беспокойный взгляд на Чонсока — тот никак не реагировал на явную угрозу и коротко ответил. Сложно было сказать, устроил ли такой ответ Фенриса: эльф стоял к ней спиной. Что бы ни было причиной, она не хотела разлада, только не сейчас, когда они снова все вместе. Девушка специально наступила на половицу, которая скрипит, привлекая к себе внимание.

— Доброе утро! — постаралась бодро сказать она. Фенрис был собран и планировал уходить. — Ты надолго?

— Отнесу заказы и вернусь. — Напряжение в его голосе всё ещё ощущалось, и хоть Лайя понимала, что это не по отношению к ней, всё равно было неприятно.

Когда он ушел, девушка осмотрела комнату: повсюду лежали осколки, а край стола был испорчен вырезанными символами древнего языка. Пожалуй, действительно погорячилась вчера. Лайя присела и принялась собирать разбитую посуду, Чонсок стал ей помогать. Неловкое молчание повисло в воздухе. Это нервировало.