Книга Бракованный развод. Истинная на продажу, страница 17 – Ллина Айс, Ася Рыба

Решив не заострять внимание на этом неприятном разговоре, я сосредоточилась на готовке. Но, конечно, без помощи трактирщицы я бы возилась слишком долго, поэтому привлекла её к приготовлению морковного салата.

— Сама же говорила, что я не умею готовить, — проворчала Тасья, когда я вручила ей тёрку и морковь.

— С этим ты точно справишься, — усмехнулась я. — И хватит дуться. Готовить нужно в хорошем настроении.

— Угу, — буркнула трактирщица, присаживаясь на невысокий табурет. — Где его ещё взять, это хорошее настроение… Ненавижу пользоваться этой штукой. Она вечно норовит поцарапать пальцы.

Ну совсем как капризный ребёнок. Я ведь для неё стараюсь! Неужели так трудно помочь? Я же не повар, а истинная. И брать всю работу на себя не обязана. Да и не справлюсь я без помощи. У меня не сто рук!

Ладно. Нужно просто отвлечь её разговорами и она перестанет ворчать и жаловаться на тёрку. Нашла средневековое орудие пыток. Это она ещё лук не шинковала…

— Чем бухтеть, лучше сориентируй меня по ценам, — обратилась я к Тасье.

— Это как? — заинтересовалась она.

— Ну вот, допустим, сколько стоит горох?

— Двадцать медяков за мешок, — ответила женщина.

— И сколько в этом мешке? — уточнила я. — Мешки ведь разные бывают.

— Да чего им разным-то бывать? — усмехнулась трактирщица. — Мешок, он и есть мешок.

— А рис сколько стоит? — продолжила я расспрашивать.

— А рис уже сорок за мешок.

— Угу. А курица сколько стоит?

— Десять медяков за тушку…

Я кивнула и примолкла, обдумывая услышанное. В принципе, это не так уж и дорого. В мешке точно не три килограмма крупы, а намного больше. Ну, если судить по объёму тканевой тары, из которой я вчера брала горох. А то варево, которое Тасья именовала похлёбкой, стоило совсем недорого. Не удивлюсь, если на весь котёл у неё уходило не больше пяти монеток.

Так куда она растрачивает заработанные деньги?

Если верить её словам, то в трактир ежедневно приходило около тридцати человек. Значит, за неделю ей удавалось заработать не меньше двух серебрушек.

— А помимо трат на продукты, ты ещё и налоги ведь платишь? — спросила я.

— Угу, — кивнула женщина, скривившисьтак, словно я о чём-то очень неприятном спросила. — Из-за этого у меня и нет денег.

— Налог большой? — уточнила я. — Сколько в месяц?

— Каждый понедельник, я должна отдать одну серебрушку, — вздохнув, произнесла Тасья. — Налог одинаков для всех трактиров.

— Много, конечно, — протянула я. — Но у тебя остаётся ещё столько же. Ты ведь не тратишь всё на продукты. Значит, получаешь какую-то прибыль.

— Детка, ты вот вроде, с одной стороны, прям такая разумная, — взглянув на меня, отметила женщина. — А с другой… Ты разве не знаешь, что мы вынуждены платить, чтобы жить в этом городе? По две серебрушки в месяц.

— Конкретно в этом городе? — уточнила я. — Может, стоит податься в другой населённый пункт. Туда, где не надо платить арендную плату за пользование городом…

— И что мы будем там делать? — вскинув брови, спросила Тасья.

— Ну, откроем такой же трактир, — пожала я плечами.

— И будем делить трёх калек, привыкших питаться в таких заведениях, с конкурентами? — рассмеялась трактирщица.

— Ну здесь тоже полно конкурентов, — пролепетала я, понимая, что совсем запуталась в происходящем.

— Этот город стоит на шахтах, — внимательно посмотрев на меня, пояснила трактирщица. — В них работают приезжие. Те, кому некогда заниматься готовкой. Поэтому в этом городе так выгодно держать трактир.