Книга Узница обители отбракованных жён, страница 13 – Анастасия Милославская

А спина болела. Нещадно болела. Как и руки.

Коридор, лестница, снова коридор. Дверь моей комнатушки.

Меня швырнули на кровать. Я упала лицом в подушку, мечтая только об одном – провалиться в сон и больше не просыпаться.

Но вдруг почувствовала прикосновение.

Тяжёлая, потная ладонь легла мне на икру и грубо поползла вверх, сжимая бедро.

– Ну что, красотка, – раздалсянад ухом сиплый голос того самого охранника, который уже делал мне непристойное предложение. – Теперь ты не такая гордая, а? Хочешь пожрать принесу?

Его рука нагло полезла под подол моего мокрого, грязного платья, а вторая пятерня сжала грудь, больно стиснув её через ткань.

– Давай, ублажи дядю... – задышал он мне в шею.

Отвращение сработало как удар молнии.

Я резко распахнула глаза. Ярость, дикая, первобытная, затопила сознание, придавая сил измождённому телу.

– Убери руки! – взвизгнула я и, извернувшись всем телом, со всей силы лягнула его ногой.

Удар пришёлся уроду в бедро. Громила зашипел. От неожиданности и боли он разжал пальцы.

Я же, не помня себя, забилась в угол кровати, вжимаясь спиной в холодную стену, и продолжала кричать:

– Убери руки! Убери! Убери! Убери!

Слова сливались в один сплошной, истеричный вой. Мои глаза, должно быть, горели тем же диким огнём, что и у тех безумных женщин в прачечной.

Охранник отшатнулся, с опаской глядя на меня. В его сальных глазках похоть сменилась брезгливостью и суеверным страхом.

– Припадок… – просипел он. – Разве у вас могут быть припадки в обители? Или это чёрная ломка?! Тьфу ты, ведьма ненормальная... Бешеная сука.

Он выскочил в коридор.

Дверь с грохотом захлопнулась.

Я сразу же замолчала, когда осталась одна. Наполовину я притворялась, имитируя истерику, но внутри действительно всё дрожало от пережитого кошмара.

Меня колотило так, что зубы выбивали дробь.

Тот дикий вопль, которым я напугала насильника, не был полностью игрой. В нём выплеснулось всё мое отчаяние, весь животный ужас загнанной в угол жертвы.

Раньше я уже выяснила, что запирать двери здесь не было возможности, но сейчас мне было всё равно.

Я слишком устала.

Поэтому просто снова упала на лицом в подушку. Сна почти не было – лишь липкое, тяжёлое забытьё, сквозь которое прорывалась боль в истерзанной спине и ноющие от щёлока руки.

Утром я вынырнула из этого мутного омута от того, что меня кто-то настойчиво тряс за плечо.

Я с трудом разлепила веки. Утро едва-едва начиналось, за решёткой окна серело небо. Надо мной, склонившись, стояла Сабина. Её глаза были расширены от паники, а руки дрожали.

– Роксана, проснись же! – зашипела она, едва я попыталась сфокусировать взгляд.

– Что... чтослучилось? – прохрипела я, чувствуя себя так, словно на мне живого места не было.

– Беда, – выдохнула она. – Ночью кто-то убил Серафиму...

Сон мгновенно улетучился. Я уставилась на подругу.

– Убил?

– Да. Говорят, с помощью магии. Её нашли в собственной комнате, всю перекрученную, вывернутую чуть ли не наизнанку. Сюда уже едет инквизиция с проверкой.

Я попыталась сесть, но тело отозвалось такой вспышкой боли, что я застонала сквозь зубы. Каждое движение давалось с трудом.

– Сабина, смажь мне спину, пожалуйста, – попросила я. – Иначе я просто не встану.

Сабина кивнула и потянулась за баночкой с мазью. Пока её прохладные пальцы касались моих ран, я прошептала в подушку: