Книга Узница обители отбракованных жён, страница 50 – Анастасия Милославская

– Я ненавижу это место, – прошептала я, и мой голос дрогнул от затаённой ярости. – Ненавижу обитель Смирения. Всем сердцем.

– Вряд ли кто-то его любит.

Я вскинула подбородок, глядя на Марека с вызовом. Страх перед ним никуда не делся, но сейчас его перекрывала шальная, почти безумная смелость.

– Я могу сбежать прямо сейчас. Вокруг лес.

Марек рассмеялся низким, тёмным смехом.

– Если ты хочешь, то беги. В лесу волки.

И словно в подтверждение его слов, из чащи донёсся протяжный, леденящий душу вой. Он был так близко, что волосы на затылке зашевелились.

Я горько усмехнулась:

– Даже волки не так опасны, как то, что происходит там, в обители.

– Ведьмы заслужили это, – холодно бросил Марек. – Обитель Смирения была создана для того, чтобы сдерживать тех, кто не в силах совладать с чернотой внутри себя.

– Я была отбракована по ошибке! — процедила я, чувствуя, как в груди вскипает праведная ярость. – С чего ты взял, что другие так же не попали сюда случайно?

Марек сделал шаг ко мне. Он навис надо мной, огромный и непоколебимый, скрытый за своей серебряной маской.

– Ты в этом уверена? – его голос стал тише, приобретая ту самую вибрирующую глубину, от которой у меня сбивалось дыхание. – Ты ведь сама сказала, что помнишь всё плохо.

– Я Видящая! – упрямо вскинула подбородок. – Я не могу быть ведьмой.

– Вернёмся и всё обсудим, – Марек прервал меня коротким, властным жестом. – Ты замёрзнешь.

– Хорошо... – я сделала паузу, прищурившись и глядя на него снизу вверх. – Но, если я побегу, что будет?

Марек склонилсянемного ниже. Его серебряная маска оказалась совсем рядом – так близко, что я могла бы ощутить его дыхание, если бы не холодная преграда металла.

– Я поймаю тебя, Роксана.

Его шёпот обжёг меня. Внутри всё сгорало, медленно и неотвратимо.

Я вдруг поняла, что давно перестала ужасаться этой маске – морде оскаленного зверя. Сейчас она меня не пугала. Она меня будоражила. По какой-то детской, нелепой глупости во мне проснулась странная игривость.

Мне действительно захотелось побежать. Захотелось, чтобы он погнался за мной, чтобы он меня поймал.

Я широко улыбнулась, медленно облизывая губы, и заглянула в тёмные прорези маски.

– Правда? Вы погнались бы за мной, Верховный Инквизитор?

Я услышала, как он сделал глубокий, тяжёлый вдох. Почему-то именно сейчас мне показалось, что его сердце бьётся быстрее. Не тогда, когда мы падали с огромной высоты со стены, и не когда летели со склона, рискуя разбиться в лепешку.

Повинуясь внезапному порыву, я положила руку ему на грудь, прямо на тонкую рубашку. И правда – его сильное, мощное сердце билось гораздо быстрее обычного. Марек не убрал мою руку. Он остался недвижим, позволяя мне чувствовать этот ритм.

Я ощутила странный, граничащий с восторгом триумф.

– Да, – произнёс он низким, обволакивающим голосом. – Тебе от меня не сбежать.

Я резко убрала руку, как будто обжегшись, и опустила голову, пряча взгляд в ночных тенях.

Глупо.

Моё поведение было глупым и совершенно неуместным. Какой бы ужасный и мерзкий ни был Юлиан, я – замужняя женщина, и не имею права вот так вести себя с каким бы то ни было мужчиной. Я не шлюха.

Но парадокс в том, что, пожалуй, сейчас был один из немногих моментов в обители, когда я действительно почувствовала себя женщиной, а не куском мяса.