Книга Узница обители отбракованных жён, страница 58 – Анастасия Милославская

Глядел ли Марек сейчас их глазами?

Не желая даже думать об этом, я юркнула под прохладное одеяло, натягивая его до самого подбородка.

Марек, не оборачиваясь, направился к выходу.

– Спи спокойно, Роксана, – проговорил он у самой двери. – Ничто в этой Обители больше не причинит тебе вред.

Я тяжело вздохнула, закрывая глаза.

– Ничто, кроме вас, господин Драгош.

Он на секунду замер в дверном проёме, и я готова была поклясться, что под маской Марек снова усмехнулся.

– Я уже говорил, что мне нравится твоя сообразительность.

Дверь за ним закрылась, и я осталась засыпать под охраной двух верных псов Верховного.

Я проснулась на рассвете с бешено стучащим сердцем. Мне снились алые глаза, следящие за мной из тьмы.

Я открыла глаза и первым делом увидела Грима и Гора. Два огромных пса сидели неподвижно, как изваяния из чёрного мрамора, но их красные глаза мгновенно сфокусировались на мне, стоило мне шевельнуться. Может быть, они мне снились?

Откинув одеяло, я заметила на спинке кресла аккуратно сложенные вещи. Это было не белое платье отбракованной ведьмы, а роскошный наряд из тяжёлого тёмно-зелёного бархата. Рядом лежал подбитый мехом зимний плащ и изящные кожаные сапожки. И никакой алой вуали!

– Неужели Марек распорядился и служанка принесла мне другой наряд? – прошептала я, касаясь мягкой ткани.

Внутри расцвела робкая радость. Облачаться в чистую, красивую одежду после того, через что я прошла, было почти физическим наслаждением.

Бархат приятно холодил кожу, плотно облегая фигуру. Я чувствовала себя аристократкой. Имя Роксаны Беласко мне не принадлежало, но я уже свыклась с ним. В какой-то мере я была ею. Не только телом, но и мыслями, воспоминаниями.

Сборы не заняли много времени. Причесав пальцами волосы и накинув плащ, я решительно направилась к двери. Псы синхронно поднялись следом.

Мне нужно было вернуться в свою старую комнатушку – ту самую, где я провела свои худшие дни. Там остались некоторые мои вещи.

Я шла по коридорам Обители, и Грим с Гором следовали за мной по обе стороны, словно почётный караул. Встречные слуги и стражники отходили подальше, видя меня в сопровождении инквизиторских чудовищ. Я же старалась не смотреть на обитателей обители Смирения. Мыслями я была уже далеко отсюда.

Я толкнула тяжёлую дверь своей бывшей камеры. В нос ударил знакомый запах сырости.

Сейчас, в тусклом утреннем свете комнатушка показалась мне ещё меньше и мрачнее, чем обычно.

Я быстро начала собирать свои скромные пожитки в грубый холщовый мешок, но на середине сборов замерла.

Я посмотрела на мешок, на гребни, заколки и прочую ерунду…

Зачем мне всё это?

Каждая вещь здесь была пропитана моими страхом, унижением и слезами. Здесь витал дух смерти. И дух прошлой Роксаны.

Я бросила мешок на грязный пол, будто обжёгшись.

Развернувшись, вышла из комнаты, даже не оглянувшись. Грим и Гор, дождавшиеся меня в коридоре,сразу пристроились по бокам.

Я знала, что мне нужно сделать. Я хотела увидеть Сабину.

Её комната была недалеко. И едва подойдя, я увидела Сабину выходящей оттуда.

Она подняла глаза, и на её лице мгновенно появилось выражение крайнего изумления.

– Роксана? – голос Сабины дрогнул. – Это... откуда эта красота?

Она смотрела на моё великолепное платье, на подбитый мехом плащ, а затем её взгляд упал на двух огромных псов инквизиции, чьи глаза тлели багровым пламенем за моей спиной. Сабина невольно отступила назад, прижимаясь к косяку двери.