Книга Человек человеку волк, страница 56 – Яна Роза

— Джеферсон, ваши анализы готовы, — сообщили ей и она, вздохнув с облегчением, вернулась в кабинет врача.

Там всё вновь внимательно посмотрели, прочитали и вынесли вердикт, который Елена меньше всего ожидала услышать.

— Вы беременны, мисс Джеферсон, — не шутя сообщил врач, — поздравляю.

— Это какая-то ошибка, — уверенно заявила Елена, — вы наверное перепутали.

Доктор внимательно посмотрел на неё, потом на анализы и отрицательно покачал головой.

— Исключено.

Елена нервно хохотнула.

— Послушайте, я не могу быть беременной, потому что я приняла таблетки, и я их уже принимала и в тот раз всё обошлось.

— В какой аптеке вы покупали?

— Если намекаете на подделку, то нет, я покупала в надёжной аптеке и таблетки были не поддельными, я выпила их сразу и… — Елена осеклась. В голове, будто кто-то включил перемотку, и она вспомнила что после того как приняла их, — меня вырвало через какое-то время.

— Сколько прошло времени?

Елена ощутила, как пересохло во рту. Стало невыносимо жарко и голова как-то ехала, а она стояла на месте.

— Не знаю… не много, может час…

— Чтобы препарат подействовал его пребывание в вашем организме должно быть более шести часов. Если этого не случилось, вам нужно было принять ещё таблетку в ближайшие четыре часа.

Елена не знала, что и ответить. Она поступила безумно глупо. Но в тот момент голова была другим забита, а вовсе не… На что она надеялась?

— И что мне теперь делать?

Она посмотрела на врача как будто он мог дать на этот вопрос ответ. Тот глубоко вздохнул, предложив самое очевидное:

— Рассказать отцу ребенка, родственникам и… с ними уже решить, что вам делать дальше.

Елена чувствовала себя тенью, словно её разом вытрясли, оставив неосязаемую оболочку. Она никогда не видела себя матерью. Она совершенно к этому не приспособлена. У неё ведь даже инстинкта нет. На всех детей она всегда смотрела как на зверушек в зоопарке: красивые милые, но ей они не нужны.

Из клиники она вышла, ничего не соображая и не понимая.

Почему-то было ощущение, что всему конец и жизни, и будущей карьере. Какая из неё мать? Совершенно точно никакая. Она ничего не может дать этому ребенку. Да и какой это ещё ребёнок? Так сгусток клеток.

Стало больно где-то под рёбрами и Елена чуть пополам не согнулась.

Ей не нужно. Она была не готова.

Официально аборты были запрещены.

Всех омег, уличённых в этом преступлении, в лучшем случае сажали в тюрьму, в худшем — они сами лишали себя жизни из-за сильного социальногодавления.

Все абортарии считались незаконными, но существовало много подпольных организаций, занимающихся этим делом, потому что, несмотря на запреты, омеги не всегда хотели рожать. Многие об этом знали, поэтому никто не спешил устраивать рейды на эти заведения, которые, к тому же, приносили неплохой доход.

Елена знала один квартал. Этот адрес ей дали медицинские сестры в тот раз, на случай если что-то пойдёт не так с таблетками. Она сохранила его в кармане визиток. Дрожащими руками она достала почти не измятый листок чтобы знать куда ей идти.

Елена обливала холодным потом и непрерывно дрожала, стараясь не думать о том, что хотела сделать.

Все абортарии обычно были замаскированы под центры приёма различных вещей, которые всегда отмечались вывеской «избавься от ненужного». Несколько символично, если не сказать в самую точку.