Книга Одинокие сердца, страница 40 – Яна Роза

Костя услышал, как двери его спальни открылись. Полина с небольшой дорожной сумкой в руках явно намеревалась уйти.

Костя поднялся, перегораживая ей путь.

— Я не останусь здесь, — процедила Полина, попытавшись увильнуть.

— Останешься, — утверждал Костя, — сейчас так лучше, Поль, поверь мне.

— Лучше? — Она громко всхлипнула. — Твоя мать… ты… — губы её дрожали.

Костя видел мокрую кожу её щёк, вспотевший лоб, глубокое дыхание.

— Вы просто могли меня убить, а что если бы у меня была аллергия, а что… — Она глубоко выдохнула, словно задыхалась.

Костя перехватил её, прижал к себе.

— Знаю, — остановил он её невнятный речевой поток.

Полина дрожала в его руках.

— Как же я вас ненавижу, — рыдала она, — как же вы умете делать больно.

Костямолчал. У него не было ни слов, ни оправданий. Он только и мог, что повторять «знаю» и «успокойся».

Усадив Полину на диван, он принёс ей теплой воды. Та всхлипывала, держась за живот.

— Я… я чувствовала себя такой… такой ужасной, я по врачам ходила, а те смотрели на меня как на дуру, я ощущала себя виноватой, я…

— Прости, — Костя перебил её исповедь, — если бы я знал, я бы не позволил ей.

Полина посмотрела на него с какой-то тоской, а потом отвернулась, утирая слёзы тыльной стороной ладони. Костя хотел бы прижать её к себе, сказать, что всё обошлось, что всё в порядке.

Но у них далеко не всё в порядке. И ключевое слово «у них», потому что их уже нет.

— Я не хочу здесь оставаться, — более спокойно сказала Полина, — вернусь в квартиру.

— Нет, — твёрдо ответил Костя.

— За что ты меня так ненавидишь? — процедила Полина.

— Я не ненавижу, — постарался объяснить Костя, — беспокоюсь.

Полина не верила, шмыгнула покрасневшим носом.

— Если беспокоишься, то поверь, мне будет лучше одной.

Костя тяжело вздохнул. Отчего-то всё шло не так, как он планировал.

— Одной… — повторил Костя, запнувшись, — значит, ты одна?

Почему-то мысль, что «мужика» у Полины нет, посетила его только сейчас. А ещё, что постороннего никогда и не было.

Полина сглотнула.

— Мы развелись, Костя, — напомнила она, — ты не имеешь права задавать мне такие вопросы.

Костя ощущал, как давление начинает подниматься. Шумело в ушах, а сердце стучало так, будто он пробежал стометровку.

— А какие имею? — он смотрел на неё, протянул руку, чтобы успеть схватить, если попытается уйти. — Это мой ребёнок?

Вопрос прозвучал проще, чем он думал, а в голове уже сам ответил: «да». У Полины никого нет, и не было. Если бы был, то точно сейчас они бы чистили морды друг другу.

Она задержала дыхание, а потом отстранилась, её слегка повело, будто голова закружилась. Костя успел мягко прислонить её спину к дивану.

— Нет… — выдохнула она, — я…

Полина молчала, медлила и это напрягало.

— Он должен быть моим, — требовал Костя, — скажи!

Ресницы Полины дрогнули, она облизнула пересохшие губы.

— Нет… не твой.

Костя шумно вздохнул. В голове, будто атомный взрыв. Отчего-то не верил, но трясти её сейчас не имело смысла. Полина всё равно будет упираться, а новый стрессей ни к чему.

— Я могу проверить?

— Нет.

Прозвучало резко и даже испуганно. Костя отступил.

— Если ты хочешь уйти, тогда тебе придётся терпеть меня в однокомнатной квартире, — напомнил он о том, что собирался сделать вначале, — лично я не против.

— Ко-остя, — простонала Полина, — прекрати.