Книга Одинокие сердца, страница 68 – Яна Роза

Телефонный звонок на мобильный Полины заставил их обеих вздрогнуть. Несколько секунд они даже не шевелились, повернувшись к напольным часам. Стрелки перевалили уже за десять утра.

Полина сглотнула и на негнущихся ногах вернулась в спальню за телефоном.

Она боялась. Она не хотела отвечать, потому что сообщение могло быть не самым обнадеживающим.

Ираида Беркутовна застыла в дверях, ожидая новостей, как приговора.

Полина дрожащим пальцем провела по экрану.

— Да? — мазнула она тихим голосом.

— Поль, — раздался хриплый и сонный голос Кости, — я, кажется, с того света вернулся.

Полина громко всхлипнула, зажимая рот руками, глядя на взволнованную Ираиду Беркутовну.

— Что там? Не молчи!

— Это… К-костя, — заикнулась она в середине фразы то ли от истеричного смеха, то ли от рыдания. — Он в пришел в себя.

***

Как только к Догову вернулось сознание, в палату к нему тут же пожаловал полицейский. Будто ждал за дверью. Костя сообщил всё, что знал, но, как оказалось, его подозревали в организации произошедшего нападения. Он, по версии следователя, даже нашёл подходящий повод.

На все вопросы Костя отвечал односложно, а порой вообще молчал, ссылаясь на затуманенный после наркоза разум. В результате следователю, похоже, надоело играть в эту игру и он ушел, предупредив, что навестит его через пару дней. И в том, что служители закона навестят его, Догов не сомневался, учитывая ноющее перебинтованное плечо, головную боль и адскую сухость во рту: торчать ему здесь не меньше недели, а то и две.

Горовой был убит двумя пулями в упор, Лысый тоже. И в такое стечение обстоятельств он почти не верил. Это только в Голливуде бывает, а он не Брэд Питт. И, тем не менее, всё сложилось так, как сложилось.

Костя попробовал привстать, но поморщился от боли и оставил бесполезные попытки.

Палата была одиночной, он сам попросил об этом, когда пришёл в себя в реанимации, а ещё телефон, по которому сразу позвонил Полине.

Честно, уже не думал, что когда-нибудь глаза откроет. Это осознание себя на смертном рубеже заставило Костю пересмотреть всё в жизни. Нет, служителем Иеговы он быть не собирался.

В двери палаты осторожно постучались и, не дожидаясь разрешения, вошли. Ксюшу Костя хотел видеть меньше всего, да еще и первой.

— Как ты сюда попала? — без тени любезности спросил он.

Ксюша прошла по палате с наигранной робостью, и Костя удивился, насколько блистательно она выглядела даже с накинутой на плечи медицинской накидкой. Только прическа поменялась — короче стала. А в целом как будто бы ничего не случилось. Хотя такие, как она, всегда в поисках нового «папика», иначе им просто не выжить.

— Сказала, что я твоя жена.

Ещё не лучше. Костя недовольно нахмурился. Что будет, когда придёт Полина? О чем вообще персонал подумает?

Ксюша присела на край кровати с каким-то благоговением, вытянув губы, идеально очерченные красной помадой.

— Я переживала. Как ты?

— Могло быть и лучше.

Костя не знал, что ей сказать, даи непрошеная посетительница молчала. Словно собиралась с силами.

— Хочу поблагодарить, если бы не ты, я… — она пустила одинокую слезу и театрально смахнула ее с уголка накрашенного глаза. — В общем, давай забудем, что между нами было, и начнем всё сначала.

Косте показалось, что он ослышался, и поэтому не сразу ответил.