Книга Одинокие сердца, страница 73 – Яна Роза

— Как Ксюша? — в лоб задала вопрос Полина, чем вызвала кашель у бывшего мужа.

— Почему ты спросила? — удивлённо уставился он на неё.

— Вы оказались вместе в той заварушке, наверное, теперь она часто бывает в прокуратуре.

— Я без понятия, где она бывает, — отмахнулся Костя, но аппетит явно у него пропал, — между ней и мной ничего нет, и никогда не будет.

Полина специально завела эту тему. Она наперед знала, что Костя именно так скажет, но хотела проверить себя, и поняла, что не верит его заверениям от слова «совсем».

— Хорошо, — снова согласилась Полина, отставив подальше тарелку с куриным супом, в котором жира плавало больше, чем в её любимом фастфуде.

Костя отпил дымящийся чай, поморщившись, словно обжег язык.

— Послушай, как только меня выпишут, мы всё обсудим и все решим.

— Я всё уже решила.

— Что?

Полина знала, что сейчас этот разговор бесполезен, но он рвался у неё изнутри.

— Поскольку этих людей больше… В общем, я думаю, мне пора перестать пользоваться твоим гостеприимством.

Костя раздраженно откинулся на спинку стула.

— Можешь пользоваться им дальше, я не против.

— Я не против, чтобы ты виделся с сыном, так часто, как захочешь. Все важные события в его жизни я согласна согласовывать с тобой, — продолжила Полина, будто не слышала его.

Костя смотрел на неё, нахмурившись.

— Значит, ты решила житьв этой квартирке…

— Нет, я её продам и перееду в более просторную, с квадратными метрами побольше. Так устроит?

Костя отрицательно качнул головой, огляделся вокруг.

— Я думал, достучался до тебя.

Полину это удивило.

— До меня не нужно «стучаться», я всё уже давно поняла, а секс — это… — она вздохнула, переведя дух, — это обычная физиология.

— Какая, к лешему, физиология? — Костя опомнился, что произнес это чересчур громко, когда посетители стали оборачиваться на них, и сбавил обороты. — Я люблю тебя, ты моя жена, ты носишь моего ребёнка, у нас взаимное притяжение, не говори, что ничего не чувствуешь ко мне. И, черт возьми, этот разговор нужно перенести в другое место.

Полина не могла и не хотела отрицать своих чувств, хотя считала их слишком унизительными.

— Ты прав, Костя, я люблю тебя, но этого недостаточно.

Догов развёл руками.

— Я весь твой, — сообщил он, — можешь, что хочешь со мной делать.

— Мне что, избивать тебя? — Полина усмехнулась, что за глупость он предлагал.

— Если станет от этого легче.

Полина вздохнула. Их постепенно перестали окружать люди, все после обеда разошлись.

— А если я на твоих глазах буду трахаться с другим?

— Я убью его, — процедил Костя, сжимая в кулак здоровую руку, но вдруг посмотрел на неё такими глазами, свирепыми и болезненными, будто поверил, что она может это сделать.

Полину передернуло, сейчас её вряд ли заинтересовал бы другой мужчина.

— Я лучше пойду, — она поднялась, а Костя ухватил её за руку.

Крепко, аж кожу обожгло.

— Не понимаю, — процедил он, — я люблю тебя, ты меня, что не так?

— Доверия нет, Костя, — спокойно ответила Полина, разжимая его пальцы, — а без доверия любовь становится чувством, которое вскоре разрушается. И что тогда у нас останется?

Догов не ответил, а Полина, вздохнув, сжала лямку сумку и ушла.

Возможно, гормоны, а может, просто состояние такое было, но она плакала, вновь, как будто они снова расстались.

Костя встрепенулся, когда дверь палаты открылась. Он с нетерпением ждал только двоих: беременную жену и лечащего врача, который наконец-то скажет, что ему пора выписываться. Репортёров, адвокатов, ментов и прокуроров он хотел видеть меньше всего. Но первая не приходила уже два дня, второй считал, что ему ещё рано покидать больницу, и, как это часто бывает, вместо нужных людей приходит кто-то третий, бесполезный и напрасно отнимающий время.