Книга Одинокие сердца, страница 77 – Яна Роза

Он всё ещё пах больницей, лечебной мазью и совсем немного потом, всё ещё был небритый, как араб, но даже так выглядел вполне здоровым, иначе откуда столько силы.

Догов уткнулся ей в шею, щекоча бородой и горячим дыханием. Воспоминая о былой близости прокатились приятной волной по телу.

— Я не могу… — шептал он почти бессвязно, — я люблю тебя и не хочу отпускать.

Слышать признания было отчего-то больно и даже неправильно. Всё разительно отличалось от их первого раза. Во всё так хотелось верить. Полина прижалась к нему, обводя ладонями широкие плечи.

— Мы это уже проходили, — сказала она, — и ничем хорошим это не закончилось.

— Как… мне вернуть твоё доверие?

Полина не знала. Но точно знала, что Константин Догов — это последний мужчина, которому бы она поверила.

— Просто отпусти.

Костя отстранился, вздохнул обреченно.

— Ты единственная, кто нужен мне.

Казалось, это были слова утопающего, настолько отчаянно они прозвучали, и надо ли говорить, что вызвали в Полине больше отторжения, чем желания проверить насчет «единственной». Вместе с этим словом в голове Полины вертелись и другие, которые Костя говорил, и они были не настолько приятны, как эти.

— Нет, — качнула головой Полина.

Она всегда считала, что мужчина это слово должен понимать, но они, как известно, порой глухи.

Полина поднялась в квартиру, закрыла дверь на замок и не стала подходить к окну. Она и так знала, чувствовала, что Костя там. Наблюдает.

Впервые за время беременности Полина решила сходить в парикмахерскую. В последний раз она была там перед разводом. Начиналась новая жизнь, и тогда ей хотелось быть в новом образе, чтобы показать бывшему, что без него она только краше. Теперь Полина понимала, что это были слабые попытки сохранить самооценку в стремительно тонущих отношениях.

Ну чем прическа может помочь?

А вот сейчас Полина действительно хотела перемен и попросила отрезать волосы до плеч.

— У вас такие красивые, длинные, — сетовала мастер с выкрашенными в кислотную палитру прядями, — и цвет насыщенный черный. Может, не стоит? Давайте я вам лучше челку подстригу.

Полина улыбнулась.

— Нет, я хочу удлинённое каре. Когда появится малыш, времени на прически будет не хватать.

На самом деле Полине надоели однообразные хвосты и «гульки», которые через несколько минут выглядят неопрятно. Да, с короткими волосами мороки больше, но их хотя бы можно носить распущенными.

Она без сожаления смотрела, как летят её локоны на кафельный пол, а голове в прямом смысле становилось легче.

На широкой плазме прямо перед ней на музыкальном канале выступал обновленный состав древней как мир женской группы с незатейливой песенкой.

— Марин, переключи на новости, а то эти танцующие трусы надоели хуже горькой редьки, — попросила парикмахер свободную сотрудницу, которая уставилась в телефон.

Пощёлкав по пульту, та нашла нужный канал, и на экране замелькала заставка под аккорды грозной музыки. Голову Полины то наклоняли вниз, то задирали вверх, но она прекрасно слышала, что идет репортаж о нашумевшем убийстве в ресторане.

— …все правильно, поделом ему, Горовой был тем ещё проходимцем.

— Выяснилось, что на самом деле на выборах победил Догов, но результаты подтасовали, подкупили кого-то на избирательных участках. А потом Догова начали подставлять.