Книга Одинокие сердца, страница 88 – Яна Роза

Стрельников глупо улыбнулся, демонстрируя хорошую работу стоматолога.

— Я люблю её ревновать, а ей нравится, как я душу её при нашем примирении, вот этой лапищей шлёпаю по жирному заду, а она визжит как свинка.

— Избавь меня от подробностей своей интимной жизни, — процедил Догов, — я пришёл по делу, а не трахать чужую подстилку.

— Но ведь тебе хочется?

Похоже, Стрельников был не просто садистом, но ещё и моральным мазохистом, которому необходимо знать, что другой мужик жаждет его бабу, чтобы потом оторваться по полной как на ринге, так и в постели.

— У меня есть женщина, и она ждёт от меня ребенка. И я хочу только её.

Павел тихо засмеялся.

— Поздравляю, будущий папаша, у бабенок после родов сиськи так и раздувает от молока, их сжимаешь, и оно струёй выстреливает…

— Цена окончательная, ты согласен? — грубо прервал его Костя.

Стрельников покивал, разведя руками, показывая всем видом, что хреновый из него собеседник.

— Да, меня устраивает.

— Утром с тобой свяжется адвокат для составления нужных документов, с ним согласуешьсроки и процедуру перевода денег на мой счет.

С этими словами Догов поднялся и, поправляя пиджак, покинул ресторан.

Уже на улице он глубоко вдохнул осенний воздух, слушая шипение машин по лужам, всматриваясь в бегущих куда-то людей с зонтами. Захотелось курить, но он дал себе слово бросить и с тех пор целый месяц стоически держался.

«У бабенок сиськи становятся такими, что когда их сжимаешь…»

Догов тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли о Полининой груди. Она, господи, и без молока прекрасна. Полная, мягкая, нежная, с крупными сосками.

Он тихо застонал, садясь в машину.

За последние несколько недель в своём пентхаусе он появлялся редко. С матерью общался по телефону, и та не испытывала никакого дискомфорта из-за его отсутствия. С сиделкой по вечерам они организовали азартные игры для тех, кому за шестьдесят, и почти все пожилые жители дома приходили на эти посиделки.

Поэтому, свернув на привычную дорогу, он за пару минут оказался возле дома Полины. В окнах горел свет. Он даже видел её силуэт на кухне.

Положив руки на руль, Костя прижался к ним лбом.

Чертов Стрельников, нафантазировал из-за него всякого дерьма. Он и так из последних сил сдерживался. Его даже беременность Полины не остановила бы… Костя знал. Он читал об этом, если действовать мягко и нежно…

Черт!

Он обессилено откинулся на спинку кресла. Нужно было успокоиться, нельзя идти в таком состоянии к Полине.

Догов вышел из машины, постоял на улице около подъезда. Холодный воздух отлично влиял на эмоциональное состояние. Крупные капли дождя упали на макушку и начали заливаться за шиворот. Он продрог до костей, когда поднялся на нужный этаж.

Хоть у Кости и были свои ключи, он ими не пользовался, всегда звонил и ждал перед дверью, когда его впустят. Обычно Полина выдерживала несколько минут, а потом открывала. Так случилось и в этот раз.

Её волосы были мокрыми, а махровый халат, с трудом сходящийся на животе, наглядно демонстрировал голую ложбинку между грудями и выступающие ключицы.

Она выглядела так, что у Кости если не закипела кровь, то вполне хватило, чтобы в штанах стало тесно.

— Как сделка? — спросила Полина, когда он шагнул в прихожую.

— Хорошо… — Костя запнулся, дрожащими руками снимая пиджак.