Книга Выбор сердца, страница 10 – Ника Верон

Чуть отступив, не столько ради собственного спокойствия, сколько ради неё, спешно спрятал руки в карманы брюк. На протяжении всего разговора — всё было нормально, как говорится — под контролем. И вдруг выдал то, с чем как раз-таки и следовало повременить.

Что произошло — понять никак не мог. Где жесткий самоконтроль и благоразумие? Там, в московской квартире, накануне её отлета, нашел в себе силы развернуться и уйти, не допустив собственного срыва. А сейчас, видя и, главное, чувствуя её необъяснимое напряжение, определенно связанное с его присутствием, позволил себе расслабиться.

Кто бы сказал два года назад, что случайная встреча в парке осенью 2020, получит продолжение, пусть и семимильными шагами, но приближаясь к финалупод названием «серьёзные отношения». А он будет счастлив от одной только возможности просто видеть человечка, сомнений в котором с переизбытком.

Поправив почему-то вдруг «завернувшуюся» за еловую ветку елочную игрушку, Константинов, на мгновение замерев, медленно обернулся. За ним наблюдали. Не без интереса. Маленькая, очаровательная женщина.

— Феноменальная скорость, — обронил он негромко, делая в ее сторону пару шагов. — Признайтесь, боялись, что попытаюсь подсмотреть? — а в тоне послышался легкий налет иронии. Совершено беззлобной. И взгляд, излучающий теплоту…

— А вы к своему возрасту не насмотрелись на женщин в неглиже?

Встречный вопрос на долю секунды привел Константинова в растерянность. Как там как-то Арциховский сказал? Она — не из робкого десятка? Похоже, отчасти был прав. И как реагировать сейчас на простой, казалось бы, вопрос, ни малейшего представления не имел, учитывая всё существующие с ней проблемы.

— Смело, — не отказывая себе в удовольствии приобнять очаровательную собеседницу за талию, обронил вслух. — Отвечу, если позволите, тем же: вас — не видел. Но обещаю вести себя прилично. Рита, вы смутились, — констатировал очевидное, а в голосе послышалось плохо скрываемое беспокойство. — Проблема в нарушенном личном пространстве? Или мне следует последить за собственными словами? — вот с чем никак не получалось разобраться, так это с её отношением к вниманию, к элементарным прикосновениям, объятиям. Необъяснимое напряжение заводило в тупик. — Если так, может сразу с этим попробуем определиться? Чтобы я знал границу собственной, допустимой реакции на ваши, давайте уж откровенно, не всегда осторожные реплики.

— А если скажу, что проблема не в вас? — поинтересовалась Рита, внимательно присматриваясь к елке в той части, около которой застала Константинова, войдя в комнату.

— Действительно? — а в голосе проскользнуло наигранное или, действительно, искреннее удивление, пока непонятно. — Тогда, может, скажете, в ком? — полюбопытствовал он, чуть насторожившись, уточнив, — Или — в чем?

Он не двинулся с места, когда Рита приблизилась к елке, оставив без ответа вопросы. Отлично знал, что могла там увидеть. А вот к какой реакции с её стороны готовиться, даже представлять не брался. Непредсказуемость полная.

Нет, не показалось, как подумалосьсперва. На одной из веток аккуратно, среди игрушек и мишуры красовался бархатный футляр. Маленький такой, в каких, обычно, преподносят красноречиво говорящие о намерениях кавалера презенты. Гость не поправлял игрушку. Нет. Он прятал маленький, по крайней мере по собственному его мнению, ничего не значащий подарок.