Книга Василиска 8, страница 23 – Ольга Чумаченко

— Сама в шоке, — хихикнула белянка, примеряя новые руки. — Мне, оказывается, нравится этот образ. Может, и тебе понравится, конфетка моя. — Облизала она губы, подморгнула мужчине.

У-у-у… как он смущается, Лиске понравилось, как у него порозовели ушки. Да и вообразила она такое… И почувствовала, какпо телу пробежались мурашки, а внутри запорхали жалящие пчёлы. Завелась! Разразилась она весёлым смехом. Вот так вот, ждёшь, ждёшь, когда тело начнёт нормально реагировать на самцов, а оказывается, надо просто самой с ними начать играть в ролевые игры.

По поселению раздался свист, что говорило о том, что те, кого они ждут, уже показались на горизонте. Значит, у них один час. Лиска с Вистом дошли до ворот, рассмотрели проделанную работу. Магией она подправила работу, где-то присыпала свежее вырытые ямы, в которых спрятались воины, где подсушила глиняные колоны.

Трупы… требовались для запаха и декора. Выбрали орки тех, у кого в их поселение не было родни, чтобы не испытывать жалость. Разрубили одно тело на части. Разбросали так, чтобы казалось, что это не один житель поселения, а несколько. Одного прикопали у ворот, так, чтобы часть была видна, но не лицо. И оружие… это было самое трудное. Лиска попросила нескольких воинов найти и разбросать топоры. В одну «куклу» воткнули, прямо в панцирь. Куклу нежити сделали из мешка и пожухлой травы, и глиной обмазали, нарисовав панцирь. И сидевший под ним в яме парень мог шевелить искусственными лапами нежити. А какая радость у него на лице отразилась. Сиял он при этом, как ребёнок, получивший дорогой подарок. Не сомневалась Лиска, что после всего, этот большой мальчишка игрушку заберёт себе.

Чем бы дитя не тешилось…

— Всё готово! — услышала белянка в образе песчаной сирены, что все на местах. Остаётся только ждать. А это хуже всего. Вздохнула и заняла своё место, чуть скрывшись за глиняной колонной.

Ждать — хуже всего! Все чувства были направлены на слух. Но слишком долго, казалось, ничего не происходило. Только ветер гулял по деревне, слышно было, как трепыхается висевшая ткань. Как скрипит незакреплённая воротина. Долго-долго-долго…

У-у-у… вспотела… С грустью Лиска смотрела на колодец, от которого чувствовалось наличие благодатной влаги. Окунуться с головой хотелось. Вот оно! Не замечаешь красоту природы, зелень травы, огромные деревья, плодородную почву и бурные реки, когда это всё тебя каждый день окружает.

Хрип и рёв раненного животного и громкие голоса погонщиков скота постепенно становились ближе. В какой-то момент, животные сами учуяли воду и побежали к заполненной поилке. Воображение рисовало, как одногорбые парнокопытные, которых орки называли нарами, утоляют жажду, с шумом втягивая в длинную глотку воду. Верблюды, они и есть верблюды.

Погонщики специально громко переговаривались, покрикивали на животных, чтобы их было далеко слышно, смеялись, но как-то натянуть. И Лиска не сомневалась, что переглядываются они между собой настороженно, крепко сжимая в руках примитивное оружие.

Погонщиков оказалось целых двенадцать крепких представителей своего народа — проверенных охотников. И зашли они первыми, чтобы, когда всё начнётся, открыть ворота и с самого начала заглушить сопротивление, а потом, по-тихому, добить оставшихся со всеми остальных в поселении. Кто-то из них крикнул, чтобы привлечь внимание местных жителей, наблюдателей, защитников. Но никто им не отозвался.