Книга Василиска 8, страница 28 – Ольга Чумаченко

— Ты хочешь… — начал было хвостатый. Но Лиска его перебила твёрдым «нет!»

— Спи! — отвернулась белянка, погасив искру. А у самой сон пропал. Вернули воспоминания её в первую брачную «ночь». Вот что получается, если делать это без любви, без страсти, без желания. И если бы ещё… прислушалась она к себе, в надежде, почуять зародившуюся жизнь, но ничего. Пусто! Непослушная слеза скатилась. Потёрла она мокрую щёку. Почувствовала, как змеелюд приблизил слишком близко свою человеческую частью к ней, как протянул к ней руку. Сглотнула она.— Не ходи за мной! — Подорвалась с постели и выскочила на улицу. Прошлась до центральных «дверей», посмотрела на первородку, лежавшую на боку со своим новорожденным сыном. Глаза бледно-красной молодой женщины светились счастьем. Вот! И никакой мужчина не нужен. Вот он, самый любимый.

Змеелюд не посмел ослушаться, не посмел выйти за девушкой, всё-таки она жена Владыки. Но со стороны наблюдал за ней, охранял. Она ходила рядом, беззвучно плакала, он не сомневался, видел, как время от времени вытирает девушка мокрые щёки. Видимо, когда ей надоело ходить, она села у практически потухшего костра, в котором ещё тлел уголь. Порывался он подойти к ней, но не понимал, что будет потом. Что он ей скажет? Он не понимал причину её состояния. Видел, как она брала тлеющие угольки и разминала в руках. А потом, до его тонкого слуха донеслись тихие песни на незнакомом певучем языке. Почти шёпотом она их пела. Но чувствовались в них такая тоска, что больно сжималось сердце.

Из темноты показалась крылатая ящерка, подобралась к хозяйке, попросилась на ручки. Лиска её взяла, погладила.

Утро началось с радостной суеты. Готовился праздник. Но не сразу. Первые пять дней ребёнка вообще не принято было выносить из хижины и показывать посторонним. А то, что в их доме появился новый член семьи, обозначалось воткнутым над входом топором. Все пять дней к дому приносили подарки для молодой мамы и её ребёнка. И это дары женщина оставляла себе.

Позавтракав со всеми, Лиска с повитухами осмотрела шов на своей пациентке, отметив, что никакого покраснения, всё чётко. Видимо, регенерация и в таких случаях хорошо действует у орков. Малыш кряхтел, ел, спал… Новорожденный младенец, а выглядел, как двухмесячный, а то и трёх. Крепкий, упитанный… у-у-у… А все, оказалось, потому что у орков самый большой срок вынашивания детей в этом мире. Самый маленький у нагов. Интересно! По земным меркам их срок равен одиннадцати месяцам. У нагов семи.

— Дня три никому в руки постарайся малыша не давать, и по чаще к себе прижимай, — давала советы Лиска, а у самой опыта никакого с такими малышами. — Сегодня ребёнок может вообще не спать, капризничать, ножки поджимать, это нормально, так организм новорожденного адаптируется к новым условиям.

— Лиска, извини, но на вид ты очень молодая, я бы тебе лет четырнадцать дала, а советы даёшь, как прожившая несколько жизней женщина, — хмыкнула одна из повитух, на белянку, с самого начала недоверчиво относившаяся к ней, к выскочке, но дракону. — А сколько ты родов приняла? Сколько тебе лет?

Лиска о себе старалась не рассказывать. То, что она дракон, скрыть не удалось. А то, что ей мало лет… сами они видели. И белянка, конечно, рассказала, что она с соколиного имения, теперь признанного нагами Соколиного царства. Это уточнение оркам ничего не говорило, они не знали, где такая территория. Про свои знания… Рассказала, что у неё есть хорошие учителя. И она… учится. Учиться и эти женщины хотели бы. Более подробно хотели бы знать о помощи пострадавшим, как правильно вправить сломанные кости, как лечить больной живот. Понимали они, что их знания ограничены. И это было очень обидно. За себя, за своих соплеменников, да и за весь свой народ.