Книга Это судьба: Моя милая с планеты Земля, страница 53 – Екатерина Журавль

Тот поцелуй… Он был словно взрыв. В нем было все: нежность, надежда, обещание. Я чувствовал, как наши души сливаются воедино, как мы становимся одним целым. Я знал, что она — моя. Но я также знал, что не могу быть с ней. Не должен.

Пророчество… Я столько лет ждал, когда встречу свою истинную. Я, можно сказать, только и жил ожиданием этого. А что сейчас? Вот она, совсем рядом, и я могу встретить ее в любую минуту, а у меня только одно в голове — это Алиса, ее запах, ее улыбка.А встреча с истинной теперь воспринимается не самым счастливым моментом, а простым долгом.

Я отдалился, надеясь, что так будет легче. Я обманывал сам себя, а по факту бросил ее одну в академии с нестабильной магией, один на один, бедная моя Алиса. И на что я надеялся? Что со временем чувства утихнут, что я смогу забыть ее? Да мне смешно как так можно обманывать самого себя. Каждый день, проведенный без нее, — это мука. И понял это я сразу же, как только увидел ее.

И сейчас, когда она ушла, когда я сам вытолкнул ее из своей жизни, я понимаю, что совершил самую большую ошибку. Я потерял ее. Навсегда. И эта потеря будет преследовать меня до конца моих дней. Когда она сегодня смотрела на меня полными слез глазами, все, что я хотел, это прижать ее к себе, успокоить, но я не имел права.

Эта неделя… эта проклятая неделя изменила все. Она вывернула мою жизнь наизнанку. Я знаю, что моя настоящая судьба — рядом с той, что предназначена мне свыше, а не с Алисой, но мне кажется, что я полюбил ее. Я верю, что, отпустив Алису, я сделал правильно, нельзя, чтобы наши чувства стали еще ярче, еще крепче. Но сейчас, глядя на пустую дверь, я чувствовал только одну боль. Боль от потери.

Не придумав ничего лучше, чем просто напиться, я набрал своим друзьям по технобраслету. Как там говорится, друзья познаются в беде и горе, а у меня сейчас случилось самое настоящее горе.

— Оргут, Сернах, Карох отбой всем делам. Ко мне, срочно! — прохрипел я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более твердо, хотя внутри меня все дрожало. — Водка, коньяк, виски — тащите все, что горит. Сегодня мы топим мою печаль на дне бутылки.

Я знал, что это глупо, что это не поможет, что это лишь временное забытье. Но в данный момент мне было плевать на все. Мне нужно было заглушить эту боль, этот разрывающий меня изнутри крик. Мне нужно было забыть Алису хотя бы на несколько часов.

Отключив технобраслет, я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Перед глазами снова и снова всплывало ее лицо, ее улыбка, ее слезы. Я не знал, как жить дальше. Я не знал, как справиться с этой пустотой. Я просто хотел, чтобы это все поскорее закончилось. И, наверное, именно поэтому я и решил напиться. Чтобы хоть на время забыть о том, что я потерял. О том, что я сам разрушил свое счастье.

Покинув здание компании, в которой я работала до сегодняшнего дня, я почувствовала странное облегчение, но это облегчение было лишь кратковременным. Вскоре его сменило ощущение пустоты и неопределенности. Что дальше? Что я буду делать? Куда мне идти? Эти вопросы роились в моей голове, не давая мне покоя.

Розочка тоже была сильно расстроена, ее тихое поскуливание звучало отдалённо у меня в голове. Не выдержав этого, я позвала ее: — Розочка, не расстраивайся так, все у нас с тобой будет хорошо.