Книга Не будите в Альфе (зверя) Папу!, страница 10 – Мари Александер

Всё, что было в розовых чемоданах, все было куплено сегодня.

Ни одной старой вещи, ничего!

Единственное, что могло сохранить в себе след матери моего ребёнка ‒ это две записки и сама дочка.

Но парадокс заключался в том. Что мой зверь чуял в девочке лишь свою кровь. Это и лишало зверя здравомыслия.

Но я знал, что это заложено в генах. В момент когда зверь становится отцом, он меняется. Меняются все его жизненные приоритеты. Альфы не просто так наделены возможностью почувствоватьзачатие. Для сильного зверя ребёнок становится центром его вселенной, не когда родился, а когда был зачат. Потому что с этого момента альфа обязан защитить своё потомство любой ценой.

Кровь не водицы!

А кровь альфы ‒ это сила, власть и магнит, притягивающий к себе и подчиняющий себе всю стаю. Но чем сильнее сам альфа, тем меньше значение играет его кровяное родство со стаей. Да у волков один закон, кто сильнее тот и прав, тот и закон.

До сегодняшнего дня я был Альфой без стаи, я был сам себе закон и мог вершить справедливый суд.

Но сегодня у меня снова появилась своя стая. Поэтому зверь так реагировал на малявку. Как наркоман он впитывал в себя то, чего был лишён последние десятилетия, с того момента как лишился всего и принял решение стать судьёй.

Я надеялся, что через пару дней смогу уже трезво оценивать ситуацию.

Эйфория должна пройти. Когда я смогу привыкнуть к её присутствию, я смогу разложить её запахи на составляющие и найти зацепку. Нельзя стереть себя из жизни своего собственного ребёнка полностью.

А пока придётся немного скорректировать свою жизнь и набраться терпения. Первые изменения уже начались. После посещения парка мы поехали по тому адресу, что был указан во второй записке, той, что была спрятана в волшебной палочке.

Заднее сидение моей машины было завалено новыми игрушками. Плюшевый мишка, кукла, синий заяц, какая-то зверюга непонятной масти с зубами, как у акулы, но при этом розового цвета. Коробка с конструктором и ещё какой-то бокс с «ужином», как заявила малявка. Она уговорила меня купить ужин из-за игрушки, которая должна быть там внутри помимо еды. Вспомнив, что я не знаю, что едят на ужин дети, я согласился. И сейчас этот вскрытый бокс валялся на сидении, а малявка сжимала какую-то фигурку в своей ладошке. Сам «ужин» она решила отложить на потом.

А по салону моей машины болталось несколько шуршащих воздушных шаров, в форме сердечек и звездочек.

Среди всей этой вакханалии в новом детском автомобильном кресле сладко спала моя розовая фея.

Какого цвета было кресло? Розовое!

Моя жизнь как-то слишком быстро становилась розовой.

О детском кресле позаботилась Лиса. Помощница Тарасова была сегодня моим спасителем. Волчица по имени Василиса была затворницей, но дистанционно она умела и могла сделать то, что другим не под силу.

Сейчас на неё так же легли обязанности моего временного секретаря.

Я и не вспомнил про детское автомобильное кресло. А Лиса позаботилась об этом, как и о многом другом.

‒ У вас завтра в десять утра заседание по делу Санчес против Лердман, ‒ напомнила она мне про расписание моих дел на завтра.

‒ Перенеси на следующую неделю, ‒ решил я и, кинув взгляд в зеркало заднего вида, принял решение. ‒ Завтра меня не будет в офисе. Все дела и встречи перенеси на следующую неделю. На среду и четверг скорректируй расписание. Всё важное перенеси на послеобеденное время, а неважное…?