Книга Не будите в Альфе (зверя) Папу!, страница 21 – Мари Александер

Такие как эта ведьма не могли не выйти за рамка закона. Она получала наслаждение от того, что могла контролировать кого-то, и причиняла боль просто ради забавы, а не в целях самообороны или по какой-то другой веской причине, способной оправдать её действия.

Вот и сейчас эта ведьма обездвижила Тарасова магией и намеренно причиняла ему физический вред. Было видно, как невидимая рука подняла здорового мужика и душила его. Тарасов трепыхался, болтая ногами в воздухе, пытался освободиться от невидимой удавки, кряхтел что-то и уже задыхался.

Но со мной у неё так не получиться. Поэтому я пошёл вперёд. За дочь я не переживал, физически ведьма не сможет причинить ей вред, загрызу раньше, чем попробует. И в прямом и в переносном смысле.

А от ментальной попытки даже прощупать ауру моей дочери, ведьма получит такой откат, что мало не покажется. Она уже хотела это сделать, но её вторая невидимая рука остановилась на полпути. Всё же инстинкт самосохранения ещё работал. Потому-то ведьма и решила завести разговор. Понимая, что попала в западню, она злилась и сильнее душила Тарасова, не имея другой возможности показать свою силу.

‒ Папа, это злая ведьма! ‒ сказала мне малявка и направила свою волшебную палочку на ведьму. ‒ Отпусти дядю Тараса!

Ведьма засмеялась в ответ.

‒ А то, что? ‒ спросила она.

Я неспешно сокращал расстояние, ведьма старалась не подать виду, что испугалась, но хватку на шеи Тарасова всё же ослабила. Отпускать его она пока не собиралась, но Андрей смог сделать вдох.

В отличие от меня малявка это не поняла и, напрочь забыв про правило «не вмешиваться и молчать», она снова потребовала.

‒ Отпусти дядю Тараса! А то, ‒ тут дочь немного растерялась, не зная, что сказать.

Заминка была недолгой, посмотрев на меня, она всё же решила, что это девчачьи разборки и выдала.

‒ Я маме пожалуюсь на тебя!

‒ А кто у нас мама? ‒ сделав шаг назад, спросила ведьма.

Говорят же, что любопытство сгубило кошку. Вот и ведьма не удержалась и все жепредприняла попытку ментально прощупать мою дочку.

И хотя мне самому, нужен был ответ на этот вопрос, но защитный инстинкт зверя сработал моментально. Ведьма поплатилась за своё любопытство. Она почти лишилась своей правой невидимой руки. А чтобы не лишиться второй она тут же отпустила Тарасова. Её морок начал развеиваться.

‒ Господин судья, ‒ отступая назад, заговорила она. ‒ Признаю вину.

С того дня, как я стал судьёй моя сила Альфы стала почти безгранична. Потому что статус Верховного судьи давал право вершить закон над всеми расами и магическими, и не магическими. Я мог размазать эту ведьму по полу, выпустив силу Альфы чуть больше, чем уже сделал это, защищая дочь. Сопротивляться такому ментальному давлению могли лишь единицы. И эта ведьма не входила в число этих исключений из правил.

Но при дочери мне приходилось сдерживаться. Малявке такое видит не стоит. И всё же поставить ведьму на место нужно было.

‒ О твоих преступлениях и справедливом наказании мы поговорим в другое время и в другом месте.

Ведьма в моих словах услышала шанс на помилование и поняла, что сейчас я пришёл сюда не затем, чтобы вершить суд.

‒ Я всё скажу, всё что знаю, только пощадите!

Тарасов тем временем откашлялся и дал ему знак уходить. Хотел отдать ему дочь, но малявка будто почувствовав вцепилась в меня, а зверь рыкал не желая соглашаться с моим решение, отослать дочь с детективом вниз в машину.