Книга Не будите в Альфе (зверя) Папу!, страница 30 – Мари Александер

Малявка привычно уже сидела на моей руке и рассказывала уже Миссис Павловски, о том, что её палочка волшебная и что я её починил.

Ну а дальше малявка должна была перейти к рассказу о крыльях, но этого не случилось.

‒ Папа! ‒ крикнула она, чуть не оглушив меня. ‒ Это всё мне?

Детский вопрос был вызван преобразившейся гостиной.

Должен сказать, я и сам с трудом мог узнать сейчас свою гостиную. Столько ярких цветов тут не было никогда. Шары, гирлянды, надпись «С Днём Рождения!» растянувшаяся на всю стену, коробки в яркой обёрточной бумаге. Всё что вчера насоветовала мне Лиса, всё это было доставлено и аккуратно сложено рядом со столиком в центре гостиной.

Ну и, конечно же, торт с шестью свечками.

Миссис Павловски уже зажгла свечи, прямо перед тем как выйти встречать нас. Так что именинница могла уже смело загадывать желание и задувать свечи.

Для меня точно не было секретом, какое желание загадала моя дочь.

И это желание именно мне и предстояло исполнить, ведь дочка в меня верила. Торт и подарки вызвали немереную радость дочери.На радостях она даже дала обещание всегда вести себя хорошо, чтобы у неё всегда были вот такие дни рождения.

Она очень хотела угостить нас троих своим именинным тортом. Но тут я узнал, что и Миссис Павловски и новая няня намного лучше меня умеют общаться с детьми. Прежде чем есть сладкое, пришлось пообедать.

Потом уже был торт, а сразу после сладкого малявку отправили в кровать.

‒ Дневной сон ‒ это святое! ‒ в один голос заявили домработница и няня.

‒ Но папа, у меня же день рождение, ‒ попыталась надавить на жалость малявка и даже хотела уже пустить слезу.

Но у меня был на это простой ответ.

‒ Оно было вчера.

‒ А сегодня? ‒ всё ещё надеясь убедить меня, задал вопрос малявка. ‒ Сегодня же тоже праздник, поэтому можно не спать днём. Я же теперь старше на целый год!

‒ Вот поэтому тем более нужно спать, чтобы вечером не заснуть как вчера.

Тяжко вздохнув, дочь пошла в спальню.

Правда почему-то не в гостевую, которая теперь была её спальней, а в мою.

‒ Папа, а ты волком опять станешь, когда я проснусь?

Этот вопрос ребёнка чуть не лишил няню чувств.

‒ Волком? ‒ эхом отозвалась она.

А малявка ей тут же ответила.

‒ Да мой папа большой и злой волк и спит он волком! А ещё у него вот такие большие зубы! ‒ разведя руки в стороны, сказала малявка.

Няня вдруг почему-то шмякнулась в обморок.

Вид лежащей без сознания на полу в моей гостиной молодой блондинки должен был вызвать во мне раздражение. Уже привычное раздражение. Ведь моя слава беспристрастного и беспощадного Верховного судьи шла впереди меня. Так что на заседаниях суда я не раз видел, как вот так же шмякались в обморок впечатлительные особы, чаще всего свидетельницы и за редким исключением подсудимые.

Но в этот раз я испытал совсем другое чувство.

Меня чуть ли не смело волной воспоминаний, мир застыл, время остановилось, а я восполнил то, что должен был забыть.

…я бежал, не разбирая дороги, я спешил домой. Подгоняемый непривычным для меня чувством страха, я чисто на инстинктах выбирал кратчайший путь до дома. Волк-одиночка я уже и забыл что такое страх за кого-то другого. И нет, я не боялся что она уйдёт. Она моя! В этот раз я не ошибся. Она истинная пара. Зверь во мне знал это с первой минуты, как только увидел её, вдохнул аромат и понял, что теперь он не один.