Книга Не будите в Альфе (зверя) Папу!, страница 46 – Мари Александер

‒ Я не дети! ‒ запротестовала девочка. ‒ Я папина любимая дочка, потому что я буду настоящей волчицей, и бабушка Марван научит меня магии, я стану ведьмой стаи и у меня будут свои слуги!

‒ Сарина! ‒ почти крикнула на девочку мать. ‒ Ты же знаешь, что об этом нельзя говорить!

В её голосе я расслышала настоящий страх и присмотрелась к девочке. Мне нельзя было сейчас опускать щиты, чтобы проверить, правда ли в этой малышке есть магия, но меня смутило другое. Ребёнок резко извинился внешне и в своём поведении. В этот раз девчушка поняла, что нарушила важное правило и, прикрыв ладошкой рот, начала оправдываться. То, что она говорило, было плохо слышно, но я всё же разобрала детский лепет.

‒ Мамочка, я же только сестре сказала, а ей же можно. Прости, я больше так не буду. Честно‒честно, только папе не говори и бабушке Марван.

В глазах у ребёнка заблестели слезы. Молодая мамочка тут же бросилась её успокаивать. В этот моментв комнату вошёл мой отец.

‒ Так, что тут случилось? ‒ громогласно спросил он, остановившись в дверном проемё и переводя взгляд с одной на другую из нас троих.

Меня всегда поражало то, как менялось поведение моего отца. Стоило ему переступить порог собственного дома, как он из дипломата, рассудительного посредника и переговорщика со стажем превращался в жесткого и властного тирана. Менялся не только его голос, но и внешность. Черты лица заострялись, глаза становились холодными и злыми. Отец хорошо умел скрывать свою истинную сущность зверя. Но в стенах собственного дома не считал нужным делать это.

За годы прошедшие вдали от него я уже и забыла, какой он на самом деле. Ведь память стёрла плохие детские воспоминания и оставив лишь нейтральные и хорошие. Хотя последних было совсем мало, разве что лишь потолок в детской. На этом все хорошие воспоминания и заканчивались.

Наблюдая за тем, как резко высохли слёзки в глазах Сарин, и девочка начала улыбаться, заискивая перед отцом, надеясь получить его ободрение, я вспомнила, как точно так же когда вела себя я.

‒ Папа, сестра проснулась, и мы с мамой пришли привести её в божеский вид, как ты хотел.

‒ Тогда почему вы болтаете, а не занимаетесь делом? ‒ рыкнул отец и, так и не переступив порог комнаты, он собрался уйти, сказал перед этим. ‒ У вас на сборы меньше часа! Альфа не будет ждать, солнце уже клонится к закату, а эту ночь новобрачные должны будут провести вместе.

Слова отца имели противоположный эффект на меня и на его молодую жену. Меня они ввели в ступор, а её наоборот заставили выйти из нерешительного состояния. Моя мачеха, если так можно было назвать жену отца, отправила дочь куда-то, а меня подняла с кровати и повела в ванную комнату. Я же в это время пребывала в прострации. Меня пугала не мысль, что сегодня я стану не просто чьей-то женой, а проведу ночь с мужчиной.

Не с моим волком, не с Арроном, а другим!

Вот что выбило меня из колеи.

Приняв решение и вернувшись в стаю, я была уверена, что у меня есть время, что я успею либо свыкнуться, либо навести на себя морок, и забыть всё, что было в моей жизни до этого дня. Но мне не дали время. Свадьба моей старшей сестры была не столь скоропалительная. Помню, тогда несколько месяцев шли приготовления. И я надеялась, что в этот раз будеттак же. Но не сегодня!