Книга Академия Мирготов: Путь к магии и любви, страница 81 – Екатерина Журавль

“Что за черт?” — пронеслось у меня в голове. Этот остров не был необитаемым. Это было что-то совершенно иное. Это было… место. Обитаемое. И, судя по всему, весьма развитое. И не дошла я до него буквально метров пятьсот, шестьсот.

Дорога, вымощенная гладкими камнями, вела вглубь пышной зелени. По обеим сторонам росли диковинные, но явно культивированные растения, их листья переливались необычными цветами. Я шла, стараясь ступать как можно тише, мои магические способности помогали мне чувствовать малейшие изменения в воздухе, предвещая приближение к другим существам.

Я шла по этой дороге, ведущей в сердце острова, и чувствовала, как мой мир переворачивается с ног на голову. Люди, которых я видела, были, скорее всего, обитателями этого места.

Идя дальше по вымощенной дороге, я чувствовала, как мое сердце колотится от предвкушения и страха. Каждый шаг приближал меня к неизвестности. Лес постепенно редел, и сквозь густую листву начали проглядывать очертания построек. И вот, наконец, дорога вывела меня на окраину города.

Город не выглядел большим. Он не поражал масштабами, не возвышался исполинскими башнями, как некоторые районы Миргота, и не напоминал хаотичную застройку Земли. Вместо этого, он напоминал мне интересное сочетание архитектуры Миргота и Земли. Здания были построены из тех же гладких, светлых камней, что и дорога, но их формы и пропорции несли отпечаток земных построек — более приземленных, с привычными окнами и дверными проемами. В то же время, в линиях крыш, в арках и даже в способе расположения некоторых зданий, я угадывала знакомые черты Мирготской архитектуры — ее плавность, ее устремленность к небу, пусть и в гораздо более скромных масштабах. Это было странное, но гармоничное смешение двух миров.

На улице было многолюдно. По мостовой сновали люди — они шли, разговаривали, занимались своими делами, и создавали впечатление обыденности. Это было именно то, что мне было нужно. Поэтому, недолго думая, я решила слиться с толпой.

Я осторожно вышла из-за края леса, стараясь держаться ближе к стенам зданий. Я опустила голову, стараясь не привлекать к себе внимания. Моя одежда — обрывки того, что осталось от моего прежнего одеяния, потрепанное, испачканное и совершенно чуждое этому месту — теперь казалась совершенно неуместной. Я надеялась, что в толпе никто не обратит на нее особого внимания, что меня просто спишут на какую-нибудь странную местную моду или привычку. Я постаралась двигаться как можно более естественно, подражая походке и мимике проходящих мимо людей.

Но мои попытки слиться с толпой оказались тщетными. Далеко мне уйти не удалось. Уже через пару метров я почувствовала на себе взгляды. Сначала редкие, потом более настойчивые. Люди начали на меня оборачиваться, словно что-то в моем облике, в моей походке, в самой ауре, исходящей от меня, выдавало во мне чужую.

Их взгляды не были открыто враждебными, скорее — любопытными, настороженными. В них читалось недоумение, словно они видели что-то необычное, но не могли сразу понять, что именно. Некоторыеприщуривались, другие шептались между собой, указывая на меня. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Меня заметили. Моя попытка остаться незамеченной провалилась.

“Странная…”, “Посмотри, какая одежда…”, “Откуда она взялась?” — до меня доносились обрывки фраз. Шепот нарастал, окружая меня, словно плотное облако. Я чувствовала, как взгляды становятся все более пристальными, как люди замедляют шаг, чтобы лучше разглядеть меня. Вскоре меня уже окружила толпа. Это уже не были просто любопытные прохожие, это было явное внимание, направленное на меня.