Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 66 – Лариса Петровичева

– Кому запрещен вход в ректорат? – спросила она, вынув большую банку мази Толле – ее использовало все королевство от боли в суставах. Открутила крышку, поставила на стол рядом с ректором. – Есть такие?

Стоун запустил пальцы в желтоватое маслянистое содержимое банки и принялся смазывать потемневшие запястья. В воздухе повеяло горьковатым травянистым запахом, и ректор вздохнул с облегчением.

– Никому. Сюда не заходяттолько поварихи, им незачем. Рабочие вопросы с ними решает Кимбри, а не я, – он с блаженным вздохом обмяк в кресле и спросил: – Не боитесь?

– Чего мне бояться? – ответила Эльза вопросом на вопрос.

– Того, что я, возможно, убийца и маг иллюзий.

– Не боюсь. Потому что декан Вандеркрофт был вашим другом и вы его не убивали, – откликнулась она. – А руна… ну руна это просто способ вас подставить. Спорим, такая же найдется на пузырьке с викарином?

Стоун вдруг нахмурился. Посмотрел на Эльзу так, словно она его ударила – от души, наотмашь.

– Я же принимал викарин весной, – едва слышно произнес он. – И однажды забыл пузырек в столовой!

Геллерт убрал все улики в шкаф в комнатушке, которую ему отвели в академии, и опечатал. Сняв со створок листок бумаги с гербовым оттиском, он задумчиво вынул пузырек с викарином, который нашел в кабинете убитого декана и сказал:

– Сотрудничество со следствием ему зачтется, конечно. Это уже будет не виселица, а пожизненное. Через тридцать лет можно подавать прошение о помиловании.

– Он ничего не делал, – сказала Эльза, уже жалея о том, что послушалась Стоуна и пошла к следователю. – Все это работа Иллюзиониста, чтобы обвинить невиновного.

– Так верите в его невиновность? – поинтересовался Геллерт.

– Да, – решительно ответила Эльза. – Верю.

Следователь извлек из кармана причудливое увеличительное стекло, и по всей комнате рассыпались разноцветные пятна света. Он навел стекло на пузырек с викарином, и в воздухе сразу поплыли руны.

Одна была темно-синей – от нее так и веяло одиночеством и пустотой, и Геллерт произнес с нескрываемым сочувствием:

– Это цвет смерти. Надо будет уточнить, но скорее всего, это руна декана.

Эльза понимающе качнула головой. Вспомнился взгляд Вандеркрофта из ее видения – усталый, опустошенный. А потом в воздух взмыл сразу десяток рун, и Эльза узнала их. Пузырек действительно принадлежал ректору Стоуну.

И Геллерт тоже узнал эти руны. Сощурился, и в выражении его лица Эльза удивленно увидела что-то вроде сочувствие.

– Вы тоже не верите! – воскликнула она. – Вы знаете, что ректор ни в чем не виноват!

Следователь сдержанно улыбнулся.

– Я понимаю, что его подставили. Думаете, за сто пятнадцать лет он не набрался опыта? Не смог бы прибрать все это так, чтобы никто не догадался? Не сжег бы книгу, не очистил пузырек… Да и зачем появляться перед свидетелем в собственном виде, когда можно создать иллюзию и все свалить на кого-то другого?

– Конечно! – воскликнула Эльза и вдруг щелкнула пальцами и сказала: – Кажется, я поняла мотив.

Геллерт снова провел ладонью по лысине. Кивнул, приглашая ее говорить.

– Мотив – убрать одним ударом декана крупного факультета и ректора академии, – сказала Эльза. – Один убит, второй убийца. Снаружи тут никому нельзя причинить вред, а вот изнутри… очень даже можно!

Она вдруг поежилась, представив родственника Лионеля – его мать, сестер, дядьев, все онивстали перед Эльзой, как наяву. Вот они подкупают кого-нибудь из сотрудников академии, а наутро Эльзу находят в постели с перерезанным горлом.