Книга Вечная ночь Сары, страница 131 – Алена Тимофеева

– Здравствуй, Сара. Рад видеть, что тебе лучше, – кивнул тот, – присоединишься? – Шин указал рукой на место напротив него. Еще бы знать, к чему я присоединялась, вряд ли к безмятежной медитации. Поблагодарив его, опустилась на жесткий настил. Принимать позу «лотоса» я не стала, в кимоно мне подобный маневр вряд ли бы удался.

– Хэйси-сан… не знаю с чего начать, – призналась я. Еще несколько мгновений назад мысли назойливо жужжали в голове, подобно огромному рою плел, но стоило мне оказаться рядом с главой клана, как пчелки разом спрятались в улья. Шин улыбнулся. Глаза его выражали спокойствие, никаких сполохов ненужных эмоций. Он сказал без всякого снисхождения:

– Предлагаю… с самого начала. – Он вежливо кивнул. – И ты можешь звать меня по имени.

Задумавшись лишь на пару секунд, я спросила:

– Почему вернулся мой дар? Мой свет? И почему Сильви вновь услышала мертвых?

Волос Шина коснулось дыхание ветра, и глава клана мягко улыбнулся, убирая с лица прядь.

– Боюсь, ответ кроется в моем даре и в моем же проклятии. Вокруг меня образуется слишком много энергии, что в силах пробудить в других их дремлющие способности. Чем ближе ко мне человек или… эмпа, тем сильнее на него оказывает воздействие моя природа. – Пальцами он плавно нарисовал в воздухе полукруг, очерчивая сад. – Деревья цветут тоже из-за меня.

Он сам источник некой силы? Но как?.. Как его самого эта энергия не разорвала на куски? Откуда она появилась? Английский избавлял меня от необходимости решать, как обращаться к Шину на «ты» или на «вы», поэтому я просто уточнила:

– А ты был таким и до обращения?

Шин снова растянул губы в улыбке.

– У нас нет понятия «обращение». Мы перерождаемся… как особый вид гаки, духа, который не может насытиться. Но облик и участь наша не столь ужасны, как тех несчастных, что обречены скитаться по другому измерению в поисках пищи, которая смогла бы утолить их вечный голод.

В голове отрывками всплывали буддистские мифы о голодных призраках – гаки.

– То есть, перерождение – наказание? – с холодным интересом исследователя уточнила я. Жалость едва было вспорхнула где-то в сердце, но тут же в поражении сложила крылья. Бесчувствие побеждало с каждой чертовой секундой. Лепесток сакуры скользнул по щеке шелком и невесомо лег мне на колени, я равнодушно смахнула его на землю.

– Я склонен считать это испытанием, а не наказанием. И энергия пробудилась во мне после перерождения, что доставляет гостям храма Цукиеми, по-вашему богини луны, немало волнений.

– А мне кажется, такое перерождение, обращение, как ни назови, больше смахивает на проклятие, – вздохнула я. Шин внимательно посмотрел на меня.

– И ты бы хотела его снять?

– Возможно… мой дар пропал, едва свершился ритуал. И только в твоем присутствии я могу сделать так. – На кончиках моих пальцев загорелись искорки света. Шин с любопытством ребенка поглядел на мои засиявшие пальцы.

– Фавий говорил, что ты из Ордена Света. Твой дар перешел тебе от отца, хотя обычно он передается мальчикам в роду, верно?

Несколько удивленная осведомленностью Шина, я ответила вопросом на вопрос:

– Ты знаешь Фавия?

Глава клана подобрал небрежно опрокинутый мной лепесток вишневого дерева, осторожно погладил его указательным пальцем.

– Он приезжал ко мне. Слухи о моем даре давно распространились за пределы Дальнего Востока. И Фавий узнал, приехал в надежде вновь научиться исцелять руками. Но едва он меня покинул, лечить больше не мог. – Шин поглядел на меня из-под полуопущенных черных ресниц. – Посмотри внимательней на свой тати. Уверен, ты обнаружишь знакомый символ на нем.