Книга Вечная ночь Сары, страница 140 – Алена Тимофеева

– Я не могу сидеть без дела. Так хотя бы смогу потом себе сказать, что сделала все, что смогла.

– Если останешься жива.

– Если останусь жива, – согласилась я с Ино.

Мы помолчали несколько секунд. В тишине я услышала, как кровь несется по артериям Ино, пульсом ударяется о стенки вен. Я мотнула головой, пытаясь вытряхнуть из головы шум тока крови. Кем бы не была Ино, но я ее точно не могла назвать ни эмпой, ни человеком.

– Сильви стоит отправиться с тобой, – вымолвила Ино. Ее рекомендация звучала вежливо, но под вуалью учтивости крылся самый настоящий приказ.

– Надеюсь, что она в состоянии пережить путешествие, – сухо ответила я.

Ино склонила голову, слова ее прозвучали ровно, не тая в себе угрозы или иронии:

– Твоей подруге была оказана вся доступная нам помощь. Она полностью восстановилась физически. Для исцеления душевных ран нужно время.

Если раны Сильви вообще способны зажить. Образ обезглавленного Людовика еще долго будет ее преследовать во снах и наяву.

– Я помогу ей собраться. Ты тоже поторопись, скоро твой рейс из Осаки до Стамбула, там сделаешь пересадку до Боготы.

Я нервически усмехнулась.

– А я думала до Гонолулу.

Ино моргнула.

– Нет, до Боготы. Тебе же говорил Шин.

Мой сарказм не долетел до Ино, как стрела, пущенная мимо.

– Знаю, – терпеливо ответила я.

– Тогда зачем ты так сказала?

Я вздохнула.

– Забудь.

Ино подошла ко мне, оставив между нами воздуха шага на три.

– Помнишь, я говорила, что возможно за нами следят? Кто-то идет по твоим следам. Будь осторожна. До аэропорта тебя проводим, дальше – не отступай от лидера трайба. Абель и Роса тебя встретят по прилету.

Она смотрела на меня так, словно самолет должен разбиться. Если Ольга действительно жива, то лучше уж авиакатастрофа.

– Я услышала тебя, буду осторожна, – заверила я Ино с улыбкой. Не думаю, что она мне поверила.

Поездка до аэропорта Кансай показалась мне быстрой. По крайней мере короче, чем, когда мы ехали из аэропорта в храм. Напряженное молчание в салоне «Мерседеса» нарушал японский рок. Ино беззвучно подпевала, слегка покачивая головой в такт музыке. Надо же. А у меня в разуме раскаленным прутом вертелся назойливый отрывок песни: «it's time to go, it's time to go»^[36]. Нам действительно пора уходить. Почему-то мысль о предстоящем путешествии на другой континент причиняла боль, точно я отдалялась от истинной цели. Только вот какой именно?

В Осаке мы вошли в терминал Кансая тем же составом, что и в день прилета. Скромная делегация в черном. Сильви после пробуждения более не курила. Она не перекинулась с момента нашей последней встречи и парой слов. Молча стояла, взгляд ее разноцветных глаз был устремлен куда-то вдаль. Мне оставалось лишь надеется, что оцепенение спадет с Сильви столь же легко, как осыпались лепестки с розовых сакур.

– Береги себя, аматэрасу^[37], – шепнула Ино, слегка поклонившись. Я отразила ее поклон и улыбнулась на прощание. Сильви сделала вид, что Ино она вовсе никогда не знала.

Наш боинг трясло в агонии турбулентности. Сильви, совершенно бескровная, вжалась в кресло, я накрыла ее холодную как мрамор ладонь. До Стамбула мы долетели спокойно, пересадку на следующий рейс совершили без всяких препятствий. Но стоило нам подняться в небо с земли бывшего Константинополя, набрать нужную высоту, как нас поглотило грозовое облако, проверяя наши тела и нервы на прочность.