Книга Вечная ночь Сары, страница 46 – Алена Тимофеева

Залившись румянцем, указала на ближайшую ко мне комнату.

– Выбираю эту, спасибо, – выпалила я, отнимая у развеселившегося Лорента свой чемодан. Не стоит играть в игры, когда толком не знаешь правил.

Первым делом я плотно затворила дверь в свою спальню. Вторым – бросилась к окну, осмотреть город с высоты птичьего полета. Распахнула окна, впуская в комнату студеный воздух. Вдохнула неприятную смесь запахов прелой листвы и застоялой воды. Обвела взглядом ряд серых одинаковых крыш, редкие горящие желтым светом окна. Справа виднелась верхушка Эйфелевой башни, мерцающей в ночи. Разочарованная, я закрыла створки, решив оспорить убеждения Лорента позднее. Париж – город для тех, кто влюблен, хотя бы в сам Париж. А была ли влюблена я? Чем дольше находилась поодаль Фавия, тем больше сомневалась в природе зародившихся чувств. Нарушая завет, пить из подаренного сосуда я не стала. Разобраться в собственных ощущениях пока первостепенная задача, даже важней поисков Поли и моего отца. А добровольное принятие яда только спутает мысли.

Не торопясь, я развесила одежду в шкафу, заполнила нехитрым скарбом прилегающую к спальне ванную. Ложиться спать не имело смысла, поскольку я дожидалась прихода Луизы. Да и не безопасно это: пока Лорент витает рядом, лучше бодрствовать. Смыть с себя усталость после перелета было наилучшим решением, и я отправилась в душ, не ожидая, что с нагревом воды могут возникнуть проблемы. В спальню я вернулась дрожащей и злой, скучая по дому и горячей ванне. Дом всегда прочно ассоциировался с мамой. Но пуповина отрезана, теперь мне предстоит вить собственное гнездо. Предоставив волосам возможность высохнуть самим, я надела свободные черные брюки и короткий кашемировый пуловер. Медальон отлично смотрелся в вырезе, подчеркивая бледность моей кожи. Выскользнув в коридор, я на мягких лапах прокралась на кухню. В холодильнике сиротливо стояла бутылка молока да пакеты с донорской кровью. В свете последних событий меня это нисколько не удивило. Поэтому я сосредоточилась на блестящей кофемашине. На ней было столько кнопок, что я не могла и представить, для чего они все предназначены. Надписи сугубо на французском. Хлопнула входная дверь, до меня донесся женский смех.

– Жмите на большую черную кнопку, – заглянула в кухню Джульетта. Повернувшись к ней, чтобы поблагодарить, я заметила ее медальон. Плоский диск из стекла с металлическими вставками. На лице новой знакомой не было ни грамма косметики и одета она была в строгий костюм. Обувь без каблуков, минимум украшений.

– Merci^[10], – я старалась произнести «r» на французский манер. Джульетта хихикнула.

– Лучше на английском, – она по-птичьи склонила голову, без всякого стеснения рассматривая меня. Под пристальным взглядом я почувствовала себя неуютно. Захотелось высушить и уложить волосы, нанести на лицо косметику. А я стояла с мокрой головой, чувствуя, как капли воды стекают мне за шиворот.

– Как же хочется спать, – пожаловалась Луиза, влетая в кухню. Не обращая на меня никакого внимания, она распахнула холодильник и вытащила пакет с консервированной кровью.

– Первая отрицательная, – с разочарованием в голосе прочитала она надпись на этикетке и усмехнулась сама себе: – Эритроциты с привкусом страданий.

Забавным я это изречение не находила. Судя по безмолвию позади меня, Джульетта тоже. Луиза помахала пакетом, обращаясь к подруге на английском: