Книга Вечная ночь Сары, страница 77 – Алена Тимофеева

– Бери вон ту tortita, оладушку, vamos, давай, – тараторила соседка, указывая на блинчики, от которых исходил аромат тающего масла. Желудок предательски заурчал. Улыбнувшись, я взяла парочку, с удовольствием их съела.

– Они уходят, – ткнула меня локтем Поля. – Эта Магдалина за ним пошла, – шепнула она, подразумевая моего отца. Надо поторапливаться. Кофе на столе я не заметила, а потому быстро допила предложенный травяной чай и поспешила за папой.

Чтобы догнать отца и Магдалину, пришлось перейти на бег. Мне стало неловко от бега в монастыре, стыдно нарушать приличия, и я замедлилась, когда заметила знакомые фигуры.

– Папа! – негромко позвала я, запыхавшись. От крови Фавия несомненно были свои плюсы, и теперь мне приходилось заново учиться быть обычным человеком. К хорошему привыкаешь очень быстро.

– Сара? Почему бегаешь? Мы бы тебя позвали, собрание состоится чуть позже, – мягко укорил он меня.

– Тогда нам нужно поговорить, – твердо заявила я, но, заметив складку между бровей Магдалины, добавила: – пока есть время. Возможно, информация пригодится.

Отец вздохнул и согласился:

– Ладно, давай прогуляемся по саду минут через десять, хорошо?

Радостно кивнув, я едва сдержалась, чтобы вновь, как маленькая девочка, не перейти на бег. Эмоции переполняли, им нужен был выход. Прогуляться в саду… с папой. Улыбаясь, я направилась к себе в комнату, ждать нашей с ним беседы.

Папу я взяла под руку, дорожки хватало как раз на двоих. Солнце ласкало наши лица робкими лучами, ветер пел шелестом листвы. Деревья еще были одетыми, а апельсиновые деревья, точно новогодние елки, украшены оранжевыми шарами. Так и хотелось сорвать один.

– Солнышко, что ты хотела мне рассказать? – нарушил папа молчание.

– Сначала спросить, – поправила я и решила прыгнуть места в карьер: – Что случилось двадцать лет назад? Мне снились странные сны о замке, о погибшем монахе. Откуда ты знаешь Фавия? – обрушила я град вопросов на отца.

– Апельсин называют «золотистым», ты знала? Пошло от арабского слова, перекочевавшего во французский. – Папа остановился у одного из плодоносных деревьев. Терпеливо ждать ответов становилось сложней.

– Мы всегда тянулись к солнцу, сложно было бы представить нас на севере, верно? Один из наших самых величественных храмов находится в Испании, недалеко от монастыря ордена. Жрецы мы лишь формально, а храмы скорее дань прошлому. Давай сядем на ту лавочку? В тени нам не будет прохладно, уверяю. – Папа повел меня к простой лавочке без спинки, прятавшейся под деревом. Безмолвно я послушалась и села рядышком.

– Итак… В нашем роду рождались мальчики, свет был заложен в каждого. Однажды родилась девочка, о нет, не ты. Но дар ей не достался. Когда у нее родился мальчик – великое чудо! – дар снова проявился светом. Так продолжалось вплоть до твоего рождения. Я, наивный дурак, полагал, что ты обычная милая девчушка, но тут солнышко напугало маму. Она хотела уложить тебя спать, но наша Сэра ни в какую. Тут и пошли искры во все стороны. Мама твоя едва сердечный приступ не перенесла.

– Не помню такого… И я – Сара, – пристально поглядела я на отца.

– Сара, Сэра, разве есть разница? – отмахнулся отец, намереваясь продолжить.

Хотелось бы ответить, что для меня есть, но промолчала. К чему пустые споры?