Книга В плену романа, страница 139 – Ракель Арбетета

А вот лондонское ночное небо, как обычно, затянуто тучами, на фоне которых ему так легко было бы затеряться.

– Через несколько минут улицы Ист-Энда будут кишеть стражниками, – объясняет мне Сэмюэль. – Сражаясь с головорезами Седдона, я подумал, что если мы сможем выжить в этом пожаре, то небо станет нашим единственным путем к спасению.

– И так свершится пророчество, о котором нам говорила Олвен. – Сэмюэль в замешательстве поворачивается ко мне. – «Лев спасет виверну, и дракон унесет их далеко в небо».

Он вскидывает бровь.

– Я думал, что лев – это я, виверна – Джордж, а дракон – Китти.

– Вся прелесть загадок в том, что у них может быть множество интерпретаций, тебе не кажется?

– Нет, я нахожу их просто дурацкими.

Я смеюсь, и дракон поднимает свое перепончатое ухо, как это сделала бы лошадь. Медленно я подхожу к нему, подняв руки вверх, и ласково глажу, как того дракона, которого я украла у Реммингтонов в свое первое пробуждение.

От уверенных, спокойных прикосновений дракон расслабляется, закрывает внутреннее веко и склоняет голову в удовольствии. После стольких недель, проведенных с Ричардом, я выучила, где нужно почесать дракона, чтобы тот начал урчать от удовольствия (прямо за рогами), да и сразу видно, что это существо привыкло к людям в игровом клубе.

Перепонка его ушей настолько тонкая, что мне видны голубые вены. Чешуя, покрывающая тело, отбрасывает легкий блеск, бледный, как лунный свет.

– Нам нужно в Мэйфер, – тихо говорю я. – Ты не мог бы нас отвезти?

Он не выпускает дым из ноздрей, не обнажает клыки, а лишь издает мягкий рык, похожий на мурлыканье.

– Я и не знал, что у тебя дар управлять драконами, – слышу я позади себя слова Сэмюэля.

– Нет у меня никакого дара, я лишь выучила пару трюков у Китти: драконы похожи на огнедышащих кошек, а кошек я люблю.

– Как странно; а я думал, ты предпочитаешь змей.

Я с улыбкой оглядываюсь на него через плечо.

– Милорд, змей любите вы.

Он краснеет, и я тяну его запястье, чтобы мы могли оседлать дракона. Хотя он немного крупнее тех, что запрягают в кареты, его спина не такая длинная, поэтому мне приходится вплотную прижаться к груди Сэмюэля, и он кладет одну руку мне на живот. Другая его рука тянется вперед и хватает один из рогов дракона. Я берусь за второй и издаю короткое цоканье.

Дракон начинает хлопать крыльями и, размявшись, прыгает к стене одного из зданий, выстроившихся вдоль переулка. Он взбирается на нее с бешеной скоростью; пытаясь удержаться во время этого ошеломляющего вертикального подъема, я крепко сжимаю костяной рог и стискиваю туловище дракона бедрами.

Через несколько секунд мы уже летим по ночному небу Лондона.

Головокружение выворачивает мой желудок наизнанку. От холода по коже бегут мурашки, и ее покалывает от адреналина, все сильнее и сильнее по мере того, как мы летим. Я щурюсь, когда существо снова хлопает крыльями и ветер хлещет нас по лицу.

Втянув воздух, я издаю короткий нервный смешок.

– Ты ведь еще не летала драконе, верно? – слышу я знакомый голос рядом со своим ухом. Его низкий, бархатистый тембр посылает холодок по моему позвоночнику.

– Нет.

– Я подумал, будет огромным упущением, если ты выберешься из своего любимого романа, так и не испытав этого.

Я скольжу рукой от серых чешуек к руке Сэмюэля, все еще крепко обхватывающей мою талию, и благодарно сжимаю ее.