Книга Любовь и расчет, страница 148 – Ракель Арбетета

– Вот именно потому, что я видел, как с ними обходятся мужчины, – спокойно сказал он, – я не хотел становиться еще одним из них. – Кроме того, я никогда раньше не испытывал ничего подобного.

– Никогда?

– Никогда.

Она моргнула.

– Ты говоришь это серьезно?

– Я уже говорил тебе однажды: я не из тех джентльменов, которые скрывают правду, чтобы добиться своего.

Хоуп сглотнула. После свадьбы Алиса объяснила ей еще несколько деталей об отношениях между мужчинами и женщинами. Следуя чистому… любопытству Хоуп к новому знанию, не более того (разумеется). Поэтому она знала, что Кайден говорит правду. Его слова могли обмануть ее, но не его тело; она видела желание, пульсирующее в его глазах, в ладонях, ласкающих ее щеки, в его твердом и напряженном теле, прижимающемся к ней.

– Прости, – извинилась Хоуп, – я и не думала, что ты желаешь меня в этом смысле.

– Нет? Правда? – У нее заколотилось сердце, когда она увидела эту лукавую улыбку, играющую на его лице. – Возможно, это моя вина, хотя не то чтобы я очень умело это скрывал… Думаю, все, кто меня знал, прекрасно считывали это.

«Это еще раз доказывает, что я все еще не отношусь к узкому кругу этих людей», – усмехнулась про себя Хоуп.

– Мне следовало быть с тобой откровенным с самого начала, – продолжил он. – В общем, мне жаль, что я не был лучшим мужем в мире…

– Это неправда.

– Еще какая правда. Как ты указала мне тем утром на фабрике, есть вещи, которые я сказал в нашу первую брачную ночь, которыми я совершенно не горжусь. Но я… – Он сделал паузу. – Я имею в виду, едва мы поженились…

«Супружеский долг, – мгновенно подумала она. – Удовольствие и любовь – это не одно и то же. Алиса уже предупреждала меня об этом».

– Мы заключили сделку, я знаю, – перебила его Хоуп. Она вспомнила совет своей подруги и сглотнула, чтобы набраться смелости и продолжить. – Сегодня между нами не будет любви, но это не должно стать для нас препятствием, не правда?

Кайден поджал губы. Неожиданно он выглядел разочарованным. Хоуп подумала о том, как бы объясниться получше, признаться ему в том, что с ее-то стороны как раз любовь была (она не замечала, что он хочет ее, но он, в свою очередь, очевидно, был так же слеп). Однако она остановилась, увидев, что он кивнул. Хриплым голосом Кайден ответил:

– Пожалуй, нет.

Он снова поцеловал ее, на этот раз с отчаянной поспешностью.

Хоуп сразу же заметила, что что-то изменилось. Не только в силе, с которой он завладевал ее ртом, но и в том, как он ласкал ее тело и обводил пальцами ее изгибы. Он казался будто далеким, словно часть его перестала существовать.

Она списала это на нервы и потянулась, чтобы запустить руки ему в волосы. Ей всегда хотелось это сделать. Она чувствовала себя нелепо каждый раз, когда представляла себе все то, что хотела проделать со своим мужем в постели, но особенно ей было стыдно за свое пристрастие к этим светлым волосам. Ей, всю жизнь не знавшей золота, они казались самым блестящим из всего, что она когда-либо держала в руках.

Кайден прервал поцелуй ровно на пару секунд, необходимых, чтобы подхватить ее на руки. Он отнес ее на кровать и уложил на спину, а затем сам устроился рядом. Приподнявшись на одном локте, он снова напористо поцеловал ее. Одновременно с этим Хоуп почувствовала, как его левая рука нежно гладит ее по щеке, спускаясь к шее. Словно втайне осознавая, что мучает ее, он лишь слегка коснулся ее груди, не уделяя ей должной ласки. Хотя Хоуп выгнула спину, требуя внимания, Кайден продолжал спускаться вниз по ее телу. Она замерла, когда он начал выводить круги пальцами по ее животу. Кожа под ее ночной рубашкой затрепетала, становясь чувствительной и возбуждаясь от каждого его прикосновения.