Книга Любовь и расчет, страница 46 – Ракель Арбетета

Она села в кровати и закрыла ему рот обеими руками. Потом она стыдливо повернулась к открытой двери своей комнаты, хотя понимала, насколько ее страх был нелепым: она не верила, что мать будет шпионить за ней в такой час.

Ее брат протестовал против вынужденного молчания, но уже скорее сердито и растерянно, чем испуганно. Хоуп отпустила его и, вздохнув, откинула покрывало с кровати на одну сторону.

– Давай, ложись в постель. Но тебе не стоит больше приходить сюда, хорошо? Ты уже совсем большой…

– Так и есть! Но они так громко ругаются, Хоуп, правда! – Он забрался рядом с ней под простыни. – Надеюсь, меня скоро отвезут в школу. Как ты думаешь, когда я уже отправлюсь в Итон?

Хоуп не хотелось врать брату, и она решила сказать полуправду:

– Не знаю, Генри. Надеюсь, что скоро.

– Когда я вырасту и поступлю в университет… Я найду себе занятие. Я стану одним из тех виконтов, у которых есть работа. Я буду зарабатывать много-много фунтов. И куплю тебе много драгоценностей. Ты даже сможешь переехать ко мне жить.

С нежной улыбкой Хоуп укутала его одеялом.

– Жить с тобой? Где?

– Я куплю дом – лучше, чем этот, – сказал Генри с закрытыми глазами. – Я возьму Глэдис и тебя. Мы будем жить там втроем.

– Так вот о чем ты мечтаешь?

– У тебя будет большая комната для рисования, а у Глэдис – сад, полный розовых кустов. – Генри, спрятавшись под одеялом, улыбался, продолжая мечтать вслух. – И если так хочешь, можешь даже взять с собой этого Даггера, о котором ты говорила во сне…

– Генри!

Густо покраснев, она сразу же поняла, что брат просто-напросто разыграл ее. Мальчик еще раз улыбнулся, перевернулся на спину и заснул уже через минуту. Хоуп, тронутая желанием брата, погладила его по волосам и встала с кровати.

Она шла по коридору очень медленно. Ей не хотелось шуметь. Впрочем, на этот раз необходимости в осторожности не было. Ее родители все еще громко спорили. Ей даже не нужно было подходить к двери хозяйской спальни, чтобы услышать их.

– У нее нет иного выбора! – Это был голос ее матери. – Повезло, что ей в принципе все еще интересуются…

– Он мне не нравится. – Это уже был голос ее отца. – Неужели ему не хватило прошлого?

– Он хочет твою дочь, и это не то предложение, от которого Хоуп может позволить себе отказаться.

– Зато в котором тыможешь позволить себе отказать.

– А чья это вина, Патрик? Если мы так опустились, то это из-за тебя!

– Скажи этому лорду, чтобы подождал. Это четвертый сезон Хоуп, может быть…

– Может быть, в следующем году будет уже поздно. Ты знаешь, что твоя дочь не получит предложения руки и сердца, по крайней мере, такого, которое решит наши проблемы. Ему нельзя отказывать.

– И как ты собираешься заставить ее пойти на это?

У Хоуп встал ком в горле, когда она услышала ответ матери.

– У нее просто не будет другого выхода. А какой у нее еще выбор, по-твоему? И она это знает, Патрик. В глубине души она это знает.

На следующее утро, вновь дома у семьи Буланже, Эвелин и Алиса были вовлечены в оживленный спор по поводу предстоящего бала. У обеих были большие планы на победу: они найдут кого-нибудь подходящего (или хотя бы просто приличного), кто вытащит их из кресла на танец, чего бы это ни стоило.

Обе были весьма довольны принятой тактикой и на этом закончили спор. Хоуп примкнула бы к их ликованию, если бы не букет и записка, которые она получила накануне. И ссора между ее родителями.