Онлайн книга «Дуэль двух сердец»
|
Втроём они уходили глубоко в залитый молочной дымкой лес, и никто из них за то время не проронил ни слова. Лица были напряжёнными, тусклыми. Казалось, что каждый из них готовится к предстоящему разговору, проговаривая про себя фразы и подбирая правильные слова. Вдумчиво глядели их глаза на тающий под ногами снег, который с каждым шагом смешивался с грязью, превращаясь в хлюпающую кашу. На опушке, куда вывел их Степан Аркадьевич, было так тихо, что словно тяжёлый камень мгновенно повис у всех троих на груди. Седой гусар недовольно свёл руки за спиной и принялся топтаться на месте, рассматривая виноватые лица Клэр и Никиты. Он ходил взад-вперёд долго, вероятно, полагая, что кто-нибудь из них первым начнёт говорить. – Ну, потрудитесь-ка объяснить. Что между вами произошло? – наконец обрушился с упрёком Степан Аркадьевич, глядя на них так яростно, что могло показаться, будто он видит каждого насквозь. – Между нами ничего… – Цыц! – вмиг прервал её мрачный голос. – Степан! – Лесов сделал шаг вперёд и вдруг изменился в лице. Вина и робость отступили перед самоотверженностью. – А ты вообще молчи!.. Герой мой. – Я знаю. – Что?.. О чём ты говоришь, никак в толк не возьму. – Я знаю о ней, о вас. Обо всём, что произошло до вашего приезда. Степан Аркадьевич скривил морщинистое лицо и, не скрывая своего возмущения, пренебрежительно плюнул себе под ноги. Он резво преодолел расстояние, разделяющее его и Лесова, и отчаянно заглянул ему в глаза. – И давно ты знаешь? – Нет. – Как? Никита замялся с ответом. Заиграл желваками, сжимая правую руку в кулак, словно готовясь ударить старого дурака за его наглый допрос. – Это уже не имеет никакого значения. – Это случайно вышло. Такого больше не… – Ты клялась мне! Обещала, что никто не прознает, голуба! Сперва он, а где он – там и все. – Я никому не раскрою вашу тайну. – Голова моя бедовая… О чём думал дурак, когда соглашался на дамские уговоры! – Степан, ты действительно можешь быть покоен. Я умру, но тайны этой не выдам. Степан Аркадьевич взялся искусанными морозом красными руками за голову и безутешно покачал ею, зажмурившись. Клэр боялась вздохнуть. На себе самой она ощутила те переживания и сомнения, что мучили её учителя. Некоторое время она не решалась даже поднять на него свои стыдливые глаза. Только и видела, что чёрные потёртые сапоги в нескольких метрах от них с Никитой. Лесов сделал шаг вперёд. Подошёл к Степану Аркадьевичу и положил ему руки на плечи. Старый гусар замер. Взгляд его сделался чуть спокойнее, и вскоре в нём вовсе утихла свирепая буря. – За что мне всё это?.. – пожалился он, чуть ли не плача, и потерянно посмотрел Никите в лицо. – Разве ты бы смог по-другому? – Степан Аркадьевич промолчал, но в том молчании очень громко и отчётливо прозвучало «нет». – Разве оставил бы её там, в поле, одну? – Степан Аркадьевич встретился с Клэр взглядом и тяжело нахмурился. – Всё рассказала, значит? – вопрос прозвучал с осуждением. – Так что, Степан? Примирился бы ты со своей совестью, если бы не привёл её к нам? – Уж что-что, а примириться со своей совестью я точно не смогу, если её убьют! Вы оглохли? Не слышали, что нынче Малиновский сказывал? Войны с Бонапартом нам теперь не избежать. В спину дышит, отродье корсиканское. Ещё чуть-чуть – и на пятки наступать начнёт. Война будет… |