Книга Тайна двух императоров, страница 103 – Ксения Холодова

– Клэр. Очень красивое имя, но французское. Вы родом не из России?

– Я жила здесь всю свою жизнь, сударь. Моя мать имела французские корни, а отец русский.

– Кто ваш отец?

– Боюсь, он из общества, которому закрыт вход в этот дворец. – Клэр показалось странным, что абсолютно незнакомый человек при первой их встрече задаёт столь личные вопросы. – Позвольте полюбопытствовать, кто вы? Ваш лёгкий акцент говорит о том, что вы так же, как и я, не являетесь русским до конца.

– Вы точно подметили, Клэр Данииловна! Я родился и вырос во Франции, но по ряду причин теперь я нахожусь на службе императора Александра. – Клэр с подозрением сделала шаг назад. – Вас это напугало? – тут же поинтересовался он.

– Я хочу ошибаться, но мне кажется, что наше знакомство не было случайным.

Франсуа улыбнулся, игриво опустив взгляд себе под ноги.

– Император предупреждал, что вы не так просты, как кажетесь на первый взгляд. Действительно, я целенаправленно подошёл к вам. Наша встреча должна была произойти в ваших покоях или в обеденной зале, куда вас обязаны были сопроводить. Однако горе-охранник не обнаружил вас в комнате, за что теперь переносит лишения различного рода. – Клэр нахмурилась, узнав, что из-за её выходки этот молодой молчаливый солдат теперь наказан. – Судя по выражению вашего лица, вы думаете, что наказание будет суровым? Отнюдь, спешу вас успокоить.

– Вы быстро поняли суть моих мыслей, Франсуа. Спасибо за беспокойство о моих чувствах. Так, и какое дело у вас с государем? – бесцеремонно продолжила Клэр.

– Разве я могу рассказать вам тайны государственной важности, Клэр Данииловна? Одно лишь могу сказать точно, с этого дня я приставлен к вам Александром Павловичем, чтобы обучить языку и всему тому, что может вам понадобиться в дальнейшем.

– Француз, который служит России в разгар политических беспокойств? Что такого вы сделали, чтобы заслужить доверие самого императора Александра, Франсуа? – уже более серьёзным тоном спросила Клэр, заглядывая в его гипнотизирующие мрачные глаза.

Франсуа был предан своей Франции. Он искренне считал, что Наполеон – худшее, что могло произойти с его страной за всё её существование. Рассказывая о судьбе своего народа и о том, какие страдания ему пришлось пережить после революции, Франсуа сделался ещё мрачнее и стал чаще отводить взгляд, чтобы скрыть свои переживания по этому поводу.

– Так варварски участвовать в свержении короля Людовика, чтобы спустя время возвести себя на престол, распространяя республиканское движение. L’absurdité! La barbarie! ^[14]Он умеет понравиться и убедить людей в том, что его методы действенны и направлены исключительно на благо. Но даже если он говорит разделённым на куски странам об объединении, то делает это исключительно для того, чтобы подчинить себе не куски, которые со временем могут взбунтоваться, а уже полноценное государство.

– Вы поэтому уехали из Франции? Потому что не были согласны с политикой нового монарха?

– Да. Моя семья имела особое влияние при короле Людовике. С его смертью мы подверглись гонениям. Лишь благодаря своим талантам спустя годы я уверил приближённых людей Наполеона, что не представляю никакой опасности, а, напротив, желаю всеми силами помочь своей стране.

– Не может быть! Вы что, двойной агент? – с азартом прошептала Клэр ему на ухо. А после задумалась, зачем агенту раскрывать себя перед первой встречной?