Книга Тайна двух императоров, страница 130 – Ксения Холодова

Были ли то безысходность, страх или влечение, но именно в тот момент в Клэр что-то изменилось. Внутри себя она увидела боль. Но если прежде эта боль приносила ей лишь душевные страдания, то теперь она стала наслаждением. Отчаяние настолько сильно пустило в её разум свои корни, что на его ветках стали прорастать первые листочки.

Её влажные глаза опустились с чёрных зрачков Франсуа на слегка приоткрытый рот. Недолго изучая его сухие трещинки, Клэр потянулась к нему. Её встретили ответные движения. Язык ловко скользнул по губам. Руки Франсуа обвили её стан, притянули к себе. Сжали. Он погрузил ладони в её мягкие рыжие волосы и стал покрывать лицо и шею поцелуями.

Дыхание кончилось, и они одновременно посмотрели друг на друга. Его худые руки, задержавшиеся на её талии, быстро отдёрнулись назад.

– Нужно подготовиться к длительной поездке, – сказал Франсуа, переводя дух и сдерживая себя от желания прикоснуться к Клэр снова.

Она кивнула в ответ.

– Я бы хотела навестить графиню Миланову перед отъездом. Так, чтобы государь об этом не узнал… Его доверие ко мне и так висит на волоске.

– Завтра утром он собирался посетить с императрицей ярмарку. Пара часов у нас точно есть.

– Спасибо.

* * *

Подъезжая к поместью Милановых, Клэр с трепетом рассматривала из окна кареты знакомые ей места. Белоснежное одеяло укрыло всё, включая ротонду, иву и розы Марии Павловны.

Этот дом, сад, ротонда… Всё так напоминало ей о тех волшебных днях, в реальность которых она уже с трудом верила.

Из дома послышались звуки… Прислуга сообщила о её прибытии хозяйке. Клэр с нетерпением ждала этой встречи, заранее продумывая, как она будет выглядеть и что говорить.

В проходе появилась Мари. Восторженная и в то же время растерянная, она подбежала к Клэр и крепко обняла её. Слёзы радости выступили на глазах у обеих, словно они и в самом деле были друг другу родственницами.

– Клэр! Дорогая моя, милая Клэр! – всё повторяла Мари, не выпуская её из своих объятий.

– Мари, прости! Прости меня.

– За что простить? – спросила графиня, рассматривая её бледное лицо.

– За то, что не сказала, не сообщила, где я нахожусь. За то, что так внезапно исчезла.

Клэр чувствовала, как холодные и тонкие руки Мари гладят её по голове.

– Ну же, пойдём в дом. На улице сегодня невообразимо холодно. – Мари провела её внутрь, не обратив внимания на то, что в карете, в которой приехала Клэр, есть кто-то ещё.

Им столько нужно было рассказать друг другу, а в запасе было чуть меньше часа. Клэр ожила. Ей хотелось слушать Мари снова и снова. Но ещё больше хотелось рассказать о своей тайной жизни.

– Где сейчас Пётр? – с неподдельной заботой поинтересовалась Клэр, поднося к своим губам чашку с остывшим ромашковым чаем.

– После той дуэли он вернулся, пока ты была на балу с Мишелем. Он просил не сообщать о своём визите. Собрав самое необходимое, Пётр уехал в действующую армию к брату. Надеюсь, что это пойдёт ему на пользу. – Графиня Миланова говорила это с едва заметной дрожью в голосе. Клэр очень хорошо чувствовала её одиночество, поскольку сама была одинокой.

Майя поднесла ещё чая и, отходя от стола, неумышленно обратила на себя внимание Клэр.

– Мари, тебе не кажется, что Майя чем-то опечалена? – заметила Клэр, сосредоточенно нахмурив брови.

– Да, тебе не кажется. Уже больше месяца она ходит мрачнее тучи. Но сколько я ни беспокоилась о ней, сколько бы ни расспрашивала, получала один и тот же ответ: «Всё в порядке, барышня». Не знаю, что и думать. Глаза её наполнены болью. Может, вспоминает покойного брата.