Книга Тайна двух императоров, страница 204 – Ксения Холодова

– Друзья Степана – наши друзья! – выкрикнул голос с лёгким кавказским акцентом, однако Клэр сразу не заметила его владельца.

– Благодарю! – отозвалась Клэр.

Дом представлял собой подобие ангара, в котором была лишь одна большая комната да накиданная на полу солома. У стены стояла чугунная печь, в которой и при закрытой створке можно было разглядеть мелькающие красные огоньки.

Вслед за Сашкой стали подходить знакомиться и другие гусары. В доме было около двадцати человек. Клэр очень старалась запомнить как можно больше имён.

Фёдор Фелицин – самый высокий из всех присутствовавших здесь. Он притягивал к себе взгляд поневоле. Здоровый, круглолицый, румяный. Имел русые, как рожь, волосы и такие же светлые короткие усы. На лицо ему было около двадцати трёх лет. Он как-то по-простому, но крепко пожал руку Клэр, после чего её взгляд чуточку смягчился.

Следующими подошли два брата, безумно похожие друг на друга, – Константин и Исай Соболевы. Единственное, что их отличало, – это возраст и оттенок волос. Старшему, Константину, было двадцать три; младшему, Исаю, восемнадцать. Каштановые волосы, озорные серо-зелёные глаза, излучающие жизненную энергию. Знакомство с ними было таким тёплым, что Клэр на мгновение ощутила себя родной. Они по очереди обняли её, хлопнув по спине, и вместе пошли что-то искать в конце дома.

Затем к Степану Аркадьевичу и Клэр вышел Никита Лесов. Он лениво приблизился, холодно обошёл Клэр взглядом, демонстрируя своё безразличие. Затем встретился глазами со Степаном Аркадьевичем, смягчился и с любовью пожал ему руку. Чёрные жидковатые волосы, тонкие дугообразные брови, большие глаза неопределенного цвета. Сначала они показались Клэр чёрными, как ночь, из которой они со Степаном Аркадьевичем только что вышли; затем в них появился янтарный отблеск, и в конце концов она разглядела светло-серую радужку. За густыми ресницами скрывался настолько глубокий взгляд, что сам по себе он притягивал. Необъяснимая, тоскливая задумчивость этого человека привлекала, и его тут же хотелось выслушать. Его лицо было бледным, а голова казалась немного больше, чем должна быть. Невысокого роста, сутуловат и широкоплеч. Но даже такие, на первый взгляд, грубые черты не выглядели отторгающими.

Степан Аркадьевич попытался указать ему на Клэр, но тот лишь устало прикрыл рот рукой во время зевка и ушёл на прежнее место.

Не обняв и не пожав руку, но так же любезно, как и братья Соболевы, подошёл смугловатый мужчина лет около двадцати пяти. Тут же Клэр поняла, кому принадлежал тот голос с лёгким акцентом. Стройный, прекрасного телосложения, статный молодой грузин Сергей Габаев. Как выяснилось позже, он был грузинским тавади – князем из древнего рода Габаевых. Он отличался ярко-карими глазами цвета коры старого дуба. Он сдержанно, но приветливо улыбнулся, обозначив, что имеет честь познакомиться с племянником такого человека, как Степан Аркадьевич. Настоящий грузин, эмоциональный, резкий, благородный.

Между прочими гусарами вскоре подбежал и Григорий Корницкий. Он шутливо и с лёгкостью принёс извинения, не усмотрев в своих высказываниях про «задницы» даже намёка на что-то обидное. Это был человек блестящего ума и характера, потому как он умудрялся подмечать самые незначительные изъяны и поводы для новых острых шуток и реплик. Его язык едва поспевал за развитием мыслей в бурной голове, и по этой причине он временами выговаривал слова чересчур чётко, давая себе, таким образом, время на отдых и выстраивание дальнейшей шутки. Клэр сразу обозначила для себя главного заводилу и душу компании. Этот голубоглазый активный мужчина двадцати трёх лет не давал скучать ни на минуту. За его широкой улыбкой без труда получалось разглядеть невероятно белые и ровные, как жемчуг, зубы. Он был поистине красив и честен, что во втором случае не всем нравилось, но тем не менее все к этому привыкли.