Книга Тайна двух императоров, страница 50 – Ксения Холодова

– Я вспылил. Был не прав и признаю это! Мной действительно движут искренние чувства к вам, от которых я уже третий день не могу есть и спать. Я стыжусь своих слов, равно как и своего поведения.

Это показалось искренним. Клэр остановилась, проникшись его признанием. Её сердце вмиг смягчилось, и, немного остыв, она решила дать ему шанс на прощение.

– Я знаю вас совсем немного, но… вы успели поразить меня и своим умом, и своей красотой. Увидев вас, Клэр, мой разум совершенно перестал контролировать порывы моего молодого сердца. Прошу простить мне мою дерзость. Я уверяю, что более подобного не повторится.

– Хорошо… я прощаю вас, – театрально подняв брови, ответила Клэр. Эта лесть была по душе.

Безусловно, Пётр нравился ей, но, скорее, как друг или младший брат. Она не могла не заметить его симпатию к себе, но всё же ей проще было увильнуть от этого разговора, перейдя на другую тему, чем объяснять молодому, вспыльчивому юноше, что это чувство не взаимно. Клэр всегда пользовалась этим проверенным на практике методом, зная, что придёт время – и он поймёт, что она к нему безразлична. Всячески игнорировать его чувства, без малейшего поощрения, – мысль, которая теперь не выходила из её головы.

– Как я могу загладить свою вину перед вами?

– Помнится, вы говорили, что увлекаетесь поэзией. Я бы с удовольствием послушала ваши стихи, – выдержав небольшую паузу, сказала она, продолжая идти уже подле Петра.

– Дайте мне пару дней, и я сочиню стихотворение исключительно для вас!

– Ладно. – Клэр это польстило, и улыбка растеклась по её нежному лицу.

Клэр и представить не могла, что способна так быстро прощать обиды. Может быть, её огорчили не слова Петра, а то, с какими эмоциями он их говорил. В любом случае сейчас ей было очень легко прогуливаться с ним за дружеской беседой вместо осознания задетой гордости, которое никому из них не принесло бы счастья.

* * *

Два увлечённых разговором человека расположились под сенью высокой ивы. Рыжий плед слегка впитал в себя влажность травы. Стал сырым. Запах от нависших веток заполнял пространство вокруг. Клэр и Пётр были счастливы, и никто не мог нарушить их идиллию. Лишь раз к ним подошёл пожилой слуга, чтобы вручить графу письма.

– Все дела потом. Можешь идти, – грубо гаркнул Пётр, на мгновение заострив своё внимание на жёлтом конверте, который поднёс ему дворовой.

– Что-то срочное? – поинтересовалась Клэр, не всматриваясь в надпись на бумаге.

– Отнюдь, пускай подождёт.

Не испытывая к Петру никаких любовных чувств, Клэр не жеманничала, не стеснялась, а была сама собой, открытой, как книга. Но её прямолинейность и откровенность безумно привлекали юного графа и вместе с тем давали надежду на определённую взаимность.

– Простите, если это не моё дело, но… Клэр, как так случилось, что вы наткнулись на разбойников?

Клэр сморщилась, но всё же почти сразу ответила.

– Как вы знаете, мне стало плохо во время танца, и я на миг потеряла сознание. – Клэр неожиданно вспомнила, что именно Пётр был тем самым человеком, который подхватил её, не дав упасть. – О-о-о! – воскликнула она, прикрывая рот руками. – Я ведь совершенно забыла, что вчера вы мне очень помогли, не позволив упасть. Спасибо!

– Пустое. Мне кажется, так поступил бы любой.

– Но рядом оказались именно вы! Так вот… После того как я очнулась, вокруг столпилось так много людей, что я пришла в ужас, ведь мне по-прежнему было трудно дышать. Я выбежала в сад и какое-то время ходила в тех местах, где было светло. Потом я услышала, что кто-то крадётся, и решила, что это вы или… – Клэр прервалась и застыла в неловком молчании, боясь произнести имя Мишеля.