Онлайн книга «Год черной тыквы»
|
– Что-нибудь ещё? – даже её голос смягчился. Я покачал головой: – Нет, милая. Талонов в обрез. Она понимающе кивнула, а когда вернулась, то на её подносе помимо кружки обнаружилась чеплашка с горячей кашей и маленькая плошка с жареными тыквенными семечками. – Эти так разбушевались, – она кивнула в сторону галдящих охотников, – что одной кашей в счёте больше, одной меньше – не заметят. – Ох, Настасьюшка, спасибо. Ты такая проницательная, я действительно так голоден, что проглотил бы лопендру. Она звонко рассмеялась. – Лучше уж угря из реки Ивинг. Лопендры жёсткие, зубы обломаешь. Я усмехнулся в ответ, а Настасья окинула взглядом зал и, видимо убедившись, что никому из посетителей подавальшица не требуется, уселась напротив меня, привалившись к стене и чуть вытянув ноги. – Ну и денёк, – протянула она. – У охотников что ни собрание, то ругань. Брюхоползы, говорят, повылазили. Хотя сейчас вроде как в спячку должны впасть и не путаться на маршрутах. Слыхал чего про это? – Не так уж чтобы много, – мотнул я головой, отправляя в рот кашу. Та оказалась горячей и вкусной. – Так и что? – М? – Слыхал-то что? – А-а. Да к зелейнику притащили одного оплавленного охотника. – Так это давеча было. Это я знаю. Парню ногу по самый пах расплавило и на рёбра, говорят, попало, до сердца дошло. – Настасья прижала руки к груди и печально вздохнула. – Эх, жалко. Молодой ведь совсем был. – И Двалир не помог? – Да где уж там. Притирки да припарки сердце новое не отрастят. Тяжела всё-таки участь у охотников. Мяун потом до утра тыквачом заливался. Он хоть и с рожи страшный, да в душе добрый. Всегда за своих переживает как за себя. – Да, он молодец, хороший мужик, – кивнул я, поддерживая беседу и расправляясь с кашей. – А то ж. Правильный он, справедливый. Но я б за такого замуж всё равно не пошла. – Чего так? Не зовёт? – Дык женат он, – прыснула Настасья. – А кабы и позвал – зачем мне мужик, который в любой раз может в Руинах сгинуть. А хуже, если без ног вернётся или ещё без чего. Мне на себе потом это ярмо тащить? Я хлебнул тыквача, смакуя сладковатый привкус. На сытый желудок даже непрекращающаяся болтовня Настасьи воспринималась без раздражения. А уж она успела себя и замуж выдать, и безногого Мяуна на своем горбу дотащить под Тихий холм, и любовника завести. Я только диву давался неуёмной фантазии этой девицы. – Нет, ну а что, – распалилась Настасья, лузгая семечки одну за другой. – Остальным можно, а мне – нет? Вон у Маришки аж два хахаля. – И муж не знает? – Дык некогда ему. Пока он городские резервуары с питьевой водой чинит, Маришка то к одному, то ко второму бегает. А уж они ей и наряды-то дарят, и сапожки. Да чего далеко ходить-то. Вон у Чеслава жена тоже молодчиком на стороне обзавелась. Вся светилась прям. Ну пока с дочкой её того… беда не случилась. Вот я и думаю, глаза у тебя уж больно редкие, лиловые. Не ты ли тут был в ночь смерти Глашки Тулуповой? Глава 26 Йонса Йонса Гранфельт. Изба Йонсы в Городе, остров Хейм В горнице воняло. Запашок стоял такой, будто лопендра обвалялась где-то в болотной тине, а затем пошла и сдохла на солнцепёке. – Демоновы книги! – проворчала я себе под нос, распахивая окно во внутренний двор, чтобы ночной воздух с пустыря вытянул неприятный запах. – Неудивительно, что их завернули в три слоя и в сундук упихали. Странно, что вовсе не выкинули. |