Книга Год черной тыквы, страница 130 – Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

– Да-а-а, из вас получится отличная пара! – протянула она.

– Из меня с Горыном? – опешила я.

– Нет, с моим недалёким временным хозяином. Ну разве что стреляешь ты более метко, а в остальном… – Эль покрутилась на валуне, устраиваясь поудобнее, а затем одним плавным движением развалилась на нём, растопырив лапки в стороны. – Объясняю. Если предположить, что Бьёрн был чем-то так сильно болен, что объездил всех зелейников Гардарики, то и на Хейме мог поискать. Тем более у него был знакомый каратель – Влас Лыков. Так что я по просьбе Златослава Горыновича порылась в бумагах хеймовских лекарей по очереди. У Пантелеймона, карательского зелейника, ничего интересного не нашлось. У Ванды вообще никаких записей не обнаружилось во всём доме. Неграмотная она у вас, что ли? А вот у Двалира нашлось, да не то что искалось. Глянь-ка на четвёртой странице с конца. В самом низу.

Йонса Гранфельт. Изба Лило в Городе, остров Хейм

– Лило, ты дома? – Я рванула на себя входную дверь, не дожидаясь ответа. В тёмных сенях виднелся светлый прямоугольник дверного проема, а в нём мужская фигура в одном исподнем. Лило, до того наклонившийся над чем-то, обернулся, а увидев меня, зашипел похлеще опоссума и метнулся вбок.

– Йони, тебя стучать не учили, что ли? – раздался сбоку его недовольный голос.

Я степенно вошла, сменив сапоги в сенях на дырявые лапти размера на три больше моего.

– А что у тебя тут? Секретики? Так запирать надо. – Я оглядела единственную горницу, отметив стоящий на столе таз с мыльной водой и растянутые под потолком верёвки. – Постирушки, что ли, затеял? Теперь понятно, почему ты гостей встречаешь с голой… э-э-э… шеей.

– Да вот… – Он неловко повёл плечами, на которые в спешке набросил простыню с лежанки. – Решил заняться. Сменные комплекты одёжи мне почему-то в Норах выдавать перестали. Бардак какой-то! Чего пожаловала?

– Жениха проведать, – усмехнулась я.

– Ну если жениха, то подсоби со стиркой, любимая, – не растерялся Лило. – Там в тазу ещё портки лежат.

– Ну уж нет! Сам потом постираешь. А пока вот, смотри. – Я переставила таз со стола в угол горницы и споро протёрла мыльные брызги. А затем достала из кошмы принесенные учётные книги Двалира, а ещё записку и тетрадь, которые я нашла в горнице Глаши.

– И что тут? – он раскрыл первую книгу и поморщился. – Зеркальные слизни? Это очередная местная пакость, что не прочь полакомиться человечинкой?

– На людей они не нападают, обитают в илистом дне реки Ивинг, в еду непригодны. В общем, ни мы их не трогаем, ни они нас. Так было испокон веков. Но ты посмотри в записи. Вот тут Двалир отмечает, в какие дни ему доставили слизня, вес, размеры, количество отжатой слизи. Это очень странно.

– Он же зелейник, – пожал он плечами. – Изобретает какие-нибудь снадобья. Может, от несварения, к примеру. Помню, я в детстве жирной рульки переел, так меня целители киселём отпаивали. Та ещё склизкая гадость, да и не помогла она особо.

Я кивнула и сунула ему следующую книгу:

– Возможно, и так, но вот здесь указаны суммы выплат. Посмотри на цифры.

У Лило брови полезли на лоб, он даже присвистнул.

– А некоторые по восемь лет горбатятся в Норах, чтоб столько талонов наскрести.

– Да и не в Норах тоже. Многие горожане столько и за год не скопят! Смотри дальше. – Теперь в его руки перекочевала записка. – Это я у Глаши нашла. Видишь сходство? Вот тут и вот тут.