Книга Падший и Святая, страница 112 – Лана Ежова

– Так я научила тебя бояться по-настоящему? Сомнительное достижение, – вздохнула я.

Макс не ответил. Проверил, хорошо ли покрывало прикрывает мне спину, и притянул для очередного неспешного поцелуя. Гурманский поцелуй, и я – самый желанный десерт.

– А покажи крылья, пожалуйста, – попросила я после долгих колебаний, – если можно.

Странные ощущения: еще минуту назад выгибаться от удовольствия под нескромными ласками своего мужчины и стесняться такой просьбы. Словно демонстрация крыльев – гораздо интимнее занятий любовью.

– Можно.

Макс поднялся с пледа, откровенный в своей наготе.

Необъятные плечи, красиво очерченные мускулы из стали – мощное тело бойца. Подумать только, крылатый каратель… Живое оружие…

И он мой.

Губы Макса растянулись в довольной улыбке.

– Если будешь так смотреть, я вернусь к тебе.

– Сначала крылья! – Я демонстративно закрыла глаза и села, заворачиваясь в покрывало, как в римскую тогу. – Потом я готова предаваться разврату вместе с тобой до рассвета.

– Твоих сил хватит только до утра? – поддел он игриво.

– На всю вечность, – пошутила я.

– Ловлю на слове, – вполне серьезно ответил Макс.

Отойдя поближе к бассейну и не сводя с меня горящих глаз, он выпустил крылья.

Без малейших усилий, в один миг – и глянцево-черные мощные крылья распахнулись на всю длину. Завораживающе прекрасные, мечта любого человека, грезящего о небе.

Нереальные, будто я не испытала их силу на себе, когда Макс подхватил меня, падающую с небоскреба.

Их хотелось рассмотреть лучше. В золотом свете настенных фонариков издалека это сделать трудно, и я, подчиняясь импульсу, подошла к Максу.

– Какие красивые… – У меня зудели кончики пальцев от желания прикоснуться к крупным маховым перьям. – Можно потрогать?

– Это…

Я провела по краю левого крыла, наслаждаясь необычными ощущениями.

– …опасно, – закончил фразу Макс. – Хм, странно.

– Что?

– Крылья не только для полета. Это оружие, их нельзя трогать.

Удивление Макса польстило: мне понравилось, что в чем-то отношения со мной давали ему новизну.

– Раз ничего не случилось, можно я еще их поглажу?

В этот раз я дождалась разрешения. И когда Макс кивнул, принялась за исследование.

Крылья оказались теплыми, жесткими, но при этом гладкими. Не обычные птичьи перья, а упругие, словно свитые из… тонкой острой проволоки? Не знаю, как точнее передать свои впечатления.

– Когда я была без сознания, то все равно почему-то слышала твой разговор с Романовым. – У меня вырвалось признание, хотя изначально планировала молчать. – Ты выполнил задание и обязан уйти.

– Саша…

Прогремел гром, заглушая слова Макса.

– Я все понимаю и благодарна небесам за то, что уже подарили.

Кривая молния рассекла южную часть неба, золотой вспышкой озаряя хмурое лицо Макса.

– Нет, Саша, не понимаешь. – Он сложил крылья за спиной и обнял. – Я люблю тебя и готов нарушить правила.

Я отстранилась, упершись в его грудь руками.

– А тебе позволят?

Макс обхватил мое лицо широкими ладонями. Большие пальцы нежно скользнули по щекам, задели уголки губ.

Глаза в глаза. Такой сдержанный, серьезный.

И слова как клятва:

– Я не собираюсь тебя бросать.

– А придется, – холодно произнесли позади.

Я дернулась в испуге – Макс не отпустил, наоборот, притянул к себе ближе.

На ограждении стоял пепельный блондин, которого я уже видела в день нападения Королева. На нем все те же серые джинсы и белоснежная футболка. Но есть нюанс: сегодня за его спиной светились белые крылья.