Книга Падший и Святая, страница 116 – Лана Ежова

Маленькие радости неплохо поднимают настроение, когда их много. А на Эммануила сегодня неприятности сыпались как из рога изобилия! На него охотились журналисты с неудобными вопросами, сердился племянник, подозрительно косились акционеры, помощник оказался предателем. И на десерт – вздрючил следователь АБЗ.

Что сказать? Карма суровая и беспощадная во всей своей красе.

И да, мэра нисколько не жаль. Я не простила и не забыла зелье в чае. Вроде бы предложил дружбу, а затем повел себя как последний подлец…

Сделав глубокий вдох, я нацепила на лицо свое самое располагающее клиентов выражение и вошла в кабинет.

Высоченный, больше двух метров, шатен грациозно поднялся с мэрского кресла.

– Добрый день. Я Александра Иванович. Вызывали на допрос.

Жгуче-черные брови следователя взлетели на лоб.

– Здравствуйте, госпожа Иванович, – мягко, с тягучей интонацией произнес он. – Это не допрос, вы не подозреваемая, а жертва. Пожалуйста, присаживайтесь, – он махнул рукой в сторону стула для посетителей.

Вежливые манеры, сочувствие в голосе и тепло в зеленых глазах – мне стало страшно до дрожи в коленках.

– Расскажите, что вчера произошло.

И опять в голосе столько участия, что на шее волоски дыбом, а по спине – мурашки.

Одно из моих первых дел – полюбовное соглашение при разводе слабенького бытовика с сильной магичкой огня. Интеллигентный мужчина с безупречными манерами и добродушной улыбкой вызывал у бывшей возлюбленной беспричинный страх. Она не претендовала на его дом и счета, хотела забрать только дочь, а тот упирался, уговаривая с ласковой улыбкой вообще не разводиться.

Лишь по чистой случайности нам удалось выяснить, что бытовик не только управлял клининговым агентством, но и, оказавшись незарегистрированным менталистом, за деньги доводил кошмарами людей до самоубийства. Особенность его магии была такова, что жертвы не помнили, кто истязал их во сне, но безумно боялись улыбчивого добряка.

Неуловимо похожее я ощущала сейчас. Следователь АБЗ вел себя как психолог с пострадавшей, то есть не соответствуя статусу и ситуации.

Быстро найдя логическое объяснение опасению, я коротко и без эмоций рассказала о нападении рептилоидов.

– Пока летела, потеряла сознание. Очнулась на руках у телохранителя, – скупо закончила рассказ.

– Значит, вы не видели, как именно он вас спас? – уточнил следователь.

Говорить, что Макс – ангел, я не собиралась. Не моя тайна, да и вообще опасно. Это новый виток ненужных вопросов.

Я покачала головой и задумчиво предположила:

– Заклинанием левитации, вероятно?

Следователь кивнул и поднялся с кресла.

– Что ж, благодарю, что ответили на мои вопросы, госпожа Иванович.

Я тоже встала.

Белозубо улыбнувшись, следователь произнес:

– АБЗ благодарит вас, что уберегли ключ. Теперь можете передать его нам.

Я застыла. Вот оно… Дождалась. Не зря опасалась добродушия агента!

– В сейфе Михаила не было ключа, я ведь рассказывала, – напомнила тихо.

Еще и похлопала глазами растерянно, что, впрочем, так и было: не ожидала я подобного поворота.

– Вы получили ключ раньше или позже – более подходящего хранителя ваш брат найти не мог.

– Ошибаетесь, в здании корпорации ни в одном сейфе ключа не было. – Я говорила чистую правду, игнорируя предположение агента.

Он угадал, и я не могла прямо соврать – наверняка у него есть артефакт, определяющий ложь.