Книга Падший и Святая, страница 52 – Лана Ежова

Или взять ее агентство. В нем работали люди и нелюди, которым полагалось враждовать и грызть друг другу глотки в пиковой ситуации. Но нет, все они мирно сосуществовали: вампирша была напарницей оборотня, ведьма терпела суккуба, а сама Иванович была в этой солянке бульоном, объединяющим все компоненты.

Так себе сравнение, но сейчас Макс невольно думала о еде: хоть недавно и поел плотно, а из-за ранений и повышенной регенерации пора бы снова подкрепиться. Но, увы, пока Кристовский не разберется с ведьмой, обиженной на племянника, бросать Иванович одну и идти в ближайшее кафе опасно.

– Госпожа Воробьева, я пришел к вам с жизненно важной просьбой, – мягким, вкрадчивым тоном произнес Кристовский.

Быстрый он, сразу к сути, даже не поздоровался с девушкой.

Машинальным движением Анна Воробьева притянула к себе сына, готовая в любую минуту и вовсе задвинуть его за спину и атаковать вампира. Нет, она не кастовала заклинание, но Макс ощутил всплеск силы, значит, она не исключала нападения и заранее обратилась к дару.

– Хотите попросить снять с племянника проклятие? – возмущенно спросила Анна. – Увы, сделать этого не могу, ведь я его не проклинала!

– Я в курсе, госпожа Воробьева, – кивнул вампир. – Я прошу вас о другом: простите Арсения.

Ведьма вздрогнула и опустила взгляд, скрывая боль и гнев.

– Странная просьба, господин Кристовский. Мы с Верой прекрасно понимаем, что ваш племянник не виноват в том, что врезался в витрины наших магазинов.

– Дело не в витрине, Анна, забудем о ней, – проникновенным, мягким тоном доброго врача произнес вампир. – Вы – именно вы – можете простить Арсения?

Ведьма побелела. И, кажется, забыла, как дышать.

Макс ощутил, как изменилась реальность. Четко расслышал, как ускорилось сердцебиение Воробьевой. Миг перед первым ударом грома. Последние секунды затишья перед взрывом вулкана, который внезапно решил проснуться.

Криво усмехнувшись, Анна Воробьева едко поинтересовалась:

– А за что тогда простить? И почему я?

Ее переполнял гнев – это мог понять даже человек, напрочь лишенный эмпатии.

Сейчас будет страшный «бабах» – в таком состоянии ведьма не примет ни один разумный аргумент.

Макс приготовился выдергивать объект из зоны магического поражения.

– Так за что мне его простить? – повторила Анна звенящим от напряжения голосом.

– За то, что он, как и всякий молодой вампир, разбалованный эгоистичный придурок, – легко ответила Саша.

«Бабах» случился: это упали челюсти присутствующих, даже самого Макса.

Вера Орлова первой пришла в себя и, посмотрев на Иванович как на смертницу, маленькими шажками попятилась в сторону выхода, подальше от на глазах мрачнеющего Кристовского.

Оборотни – простые парни, могут посмеяться над забавной шуткой в свой адрес. Маги – заносчивые типы, но индивидуалисты, которым плевать на оскорбления в адрес коллег. А вот вампиры вообразили себя аристократами, смывающими оскорбления расы кровью обидчика.

Кажется, только что Саша одной фразой «разминировала» готовую взорваться ведьму, а покровителя превратила во врага.

Глядя в глаза потерявшей запал ведьмы, Саша тихо продолжила:

– И при этом больших наседок, чем вампиры, не найти, для них ребенок – сокровище всего рода.

Ведьма недобро прищурила глаза, ее тонкая рука на плече мальчика напряглась.