Книга Падший и Святая, страница 80 – Лана Ежова

Сколько раз я должна произнести слово «нет», чтобы от меня отстали?

– Господин Романов, если беседа об артефакте, не тратьте время, мое решение остается неизменным.

Маг покачал головой и слегка улыбнулся.

– Знаете, Александра, вы сейчас похожи на застигнутого врасплох ежика. Тема разговора деликатная – мой племянник, поэтому попрошу ваших телохранителей посидеть в приемной, секретарша сварит им кофе. Клянусь, что в ближайший час вы будете под моей защитой, я умру сам, но не позволю, чтобы вам причинили физический или душевный вред.

Торжественно произнеся слова клятвы, он продемонстрировал правую ладонь, где засветилась золотая печать.

Магия услышала и приняла зарок.

Мне очень не хотелось оставаться с мэром наедине. Очень! Но как отказаться? Не верить нерушимой клятве – высшее оскорбление.

– Ребята, подождите меня здесь, – велела телохранителям и, подавив вздох, последовала за старшим Романовым.

На пороге кабинета он замер.

– Будь добра, приготовь нам чай, – попросил он секретаря.

– Как обычно, ваш любимый травяной сбор? – уточнила похожая на строгую учительницу шатенка в брючном костюме винного цвета.

– Да, иван-чай с земляникой. Вы ведь не против, Александра?

– Я люблю землянику.

Вот только пить предложенное не планирую, сделаю вид.

– Прошу, Александра, присаживайтесь там, где вам удобнее, и чувствуйте себя как дома, – предложил мэр и пошутил: – Мы же теперь почти родственники – соседи по кабинетам. Можете обращаться ко мне по имени. Я могу называть вас Сашей?

– Я не против, Эммануил.

Взглянув на даже на вид супермягкий и низкий диван, я выбрала в меру жесткое кресло.

Поведение мэра, эдакого добродушного дядюшки, вызывало настороженность и не позволяло расслабиться. Импозантный, в шикарном сером костюме и красном галстуке, крепко сбитый и всего лет на двадцать старше меня – добродушный стиль поведения ему совершенно не шел, но он упорно старался казаться милым.

– Саша, вы ведь знаете, что из-за рептилоидов я потерял семью? Сначала родителей, брата, а затем и невестку.

Я кивнула. Это общедоступная информация.

Мэр взял со стола портрет и продемонстрировал мне: светловолосый, с огромными синими глазами мальчишка в белой футболке прижимал к груди дымчато-серого котенка.

– На этом фото Никите десять лет. Он мне как сын, моя единственная семья. – Мужчина сокрушенно вздохнул. – И мне, Саша, горько видеть, как он мучится.

Мучится? Романов заболел? Что с головой у него не все в порядке, я знала давно.

Ладно, зря я ерничаю, не тот повод.

– Ваш племянник чем-то болен?

Мэр невесело хмыкнул.

– Некоторые называют это болезнью. И единственный человек, который может дать лекарство, – это вы.

Александра

Я могу дать лекарство Никите Романову?.. Ненавижу, когда специально говорят загадками! То есть все-таки он хочет, чтобы я открыла врата для его племянника? Что там за болезнь такая, что нужна огромная волна сырой магии?

– Ваш чай. – В кабинет без стука вплыла разрумянившаяся секретарша.

Чего это она? Глаза счастливо блестят, губы стиснуты подчеркнуто сурово, но при этом норовят растянуться в мечтательной улыбке. Такое впечатление, что она флиртовала с мужчиной или получила комплимент, а то и приглашение поужинать…

И кто же ее осчастливил? Неужели Макс?!

В области сердца словно провели чем-то ледяным и колючим.