Книга Падший и Святая, страница 98 – Лана Ежова

Когда смогла без внутреннего трепета смотреть в окна, обратила внимание и на все остальное.

– Устроить экскурсию? – с довольной улыбкой предложил Макс.

Я кивнула:

– Интересная планировка и оформление интерьера. Пентхаус прямо в шпиле здания и занимает весь этаж? Наверное, можно идти по кругу и выйти к лифту?

– Если хочешь, проверь.

Заманчиво, но долго, и я отказалась.

Мастерски созданная иллюзия, словно стен нет, одни окна, что, разумеется, не так. Высокие потолки, темно-серые, почти черные стены, пол в шахматную клетку.

Кухонная зона отделена островком из мягкой мебели цвета топленого молока. Просторная ванная со всеми наворотами спрятана в «сердцевине» здания, там, где шахта лифта. Здесь же, только на втором уровне, несколько огромных спален. Нежилые.

Лишь когда спустились по лестнице обратно в зал, я обратила внимание на фотографии. Почти до самого потолка висели урбанистические пейзажи: ало-золотые закаты и нежные рассветы. И снято так необычно, точно не с земли. Фотограф любит лазить по крышам? Бесстрашный.

Пока я, задрав голову, рассматривала снимки, Макс подошел со спины и вручил хайбол с холодным соком, даже трубочку не поленился вставить.

– Волшебно. Фотограф талантливый и смелый, раз лазит по крышам ради красивого кадра.

– Спасибо, Саша, я рад, что тебе понравились снимки.

Я отпила глоток. Удивительно, чистый апельсиновый сок, от Макса я ждала чего-то покрепче.

– Так это твои фото? Круто.

– Мне нравятся восходы и закаты. Есть в них… – Макс щелкнул пальцами, подбирая слова, – некая магия.

Полностью с ним согласна. Но с преимущественно ночным режимом работы чаще всего я провожаю день, нежели его встречаю. Хотя после вот этой фотки – здание в готическом стиле, увитое дымкой тумана, которую пронзают несмелые лучи золотого солнца, – я бы полюбовалась на рассвет.

– А где это? Вроде бы неплохо знаю Новый Вавилон, а такой дом с горгульями не помню.

– Это не здесь, а в Новой Москве.

О, еще один город с магическими вратами в мир рептилоидов.

– Охотился там на своих клейменных? – не удержалась я от любопытства. – Почему переехал в Вавилон?

– В Новой Москве я впервые осознал себя. После того как прошел адаптацию на Земле, был отправлен сюда.

– То есть Новая Москва – точка отсчета твоей нынешней жизни?

Макс кивнул:

– Да, именно там я начал защищать человечество от рептилоидов и отщепенцев.

– А ты хотел бы вспомнить свою предыдущую жизнь? Там? – Я ткнула пальцем вверх, намеренно не называя место, в которое не верила.

Парадокс: я убедилась, что ад существует, но не верила в рай.

Макс смотрел на свои фотографии и не спешил отвечать.

– Не знаю, Саша, – наконец тихо произнес он. – Говорят, воспоминания об утерянном причиняют боль.

– Кто говорит? Мы – это весь наш опыт, все наши воспоминания. И неважно, хорошие они или плохие, это наша часть.

Макс резко перевел разговор на другую тему:

– Кстати, для тебя готова спальня. Но, может, хочешь поплавать в бассейне для крепкого сна?

В бассейне?.. Здесь и бассейн есть!

– А ты сомневаешься, что хочу? О-о-о… Веди скорее!

– Подожди, только полотенца захвачу и покрывало, там нет лежаков.

Через пару минут мой энтузиазм поутих.

Длинный прямоугольный бассейн находился на широкой террасе, у которой фактически не было ограждения, бортик в полметра высотой не в счет.