Книга Кошачий глаз в волшебный час, страница 11 – Ольга Богатикова

Чарская подсела ко мне ближе.

– Я знаю, в то, что ты сейчас услышала, сложно поверить. Чтобы это осознать и принять, нужно время. Когда-то давно я сама точно так же удивлялась и думала, будто меня разыгрывают. Потом оказалось, что никаких шуток тут нет, и мне стало страшно, Света. Это нормально. Когда выясняется, что мир больше и многограннее, чем ты себе представляла, всегда появляется дискомфорт. Потом он исчезает, и ему на смену приходит интерес. Понимаешь, к чему я веду?

– Честно говоря, не очень.

– Я предлагаю тебе повышение, Света. С должности кладовщика до должности моего заместителя. Мне ведь по-прежнему нужен помощник. Если согласишься, твоя зарплата станет больше в три раза, а к нынешним обязанностям добавится то, о чем я говорила ранее: работа с клиентами во время моего отсутствия.

Ого! Мне предлагают стать подмастерьем колдуньи?

Какой-то сюр, ей-богу.

– Тебе наверняка нужно обдумать наш разговор, – продолжала Ольга Сергеевна. – Поэтому я прямо сейчас отпускаю тебя с работы. Погуляй по улицам, попей где-нибудь кофе. Завтра утром скажешь, что надумала и что решила.

Я качнула головой.

– За выходной, конечно, спасибо, но у меня еще много дел. Надо внести в каталог новый заклад, отчет за прошлый месяц оформить… Что же до вашего предложения, то я согласна. Мне у вас уже интересно, а с дискомфортом я справлюсь в процессе работы.

Чарская облегченно выдохнула. Сташек запрыгнул ко мне на колени и ткнулся головой в мою руку. Я улыбнулась и почесала его за ухом.

Он сидел на стуле возле моего стола и смотрел, как я ем куриный окорочок. Его взор был таким пристальным, что мог бы служить наглядной иллюстрацией выражения «заглядывает в рот».

– Ну, и зачем ты тут сидишь?

«Жду, когда у тебя проснется совесть».

– Сташек, Чарская сказала, ты не нуждаешься в человеческой пище.

«И что? Ты тоже не нуждаешься в пирожных, однако ешь их с большим удовольствием. Удовольствие и необходимость – это две большие разницы, Света. Да, моя основная пища не материальна. Но если у меня есть физическое тело и оно способно чувствовать вкус – почему бы иногда его не радовать?»

– Ты хочешь, чтобы я дала тебе кусочек курицы?

«Если можно, два кусочка. Утром я хорошо потрудился и заслужил небольшую награду».

Я усмехнулась. Утром мы все потрудились на славу. Ольга Сергеевна решила преподать мне ускоренный курс молодого бойца, поэтому клиентов мы теперь принимали вместе. Чарская – за столом, Сташек – на окне, я – в углу между шкафом и стеной, делая вид, что оформляю залоговые билеты.

Посетители, как нарочно, шли к нам сегодня чередой – по одному в час, чего лично я здесь еще ни разу не видела. Работа с каждым из них строилась следующим образом: Чарская приглашала клиента в кабинет, слушала его рассказ (при условии, что он желал что-либо ей рассказать), рассматривала принесенный заклад, а Сташек в это время показывал нам его воспоминания.

Как именно кот это делал, я не понимала – со стороны казалось, что он просто сидит на месте. Тем не менее в какой-то момент перед нами, будто кадры кинофильма, вставали эпизоды чужой жизни. Их было много, и они сменяли друг друга так быстро, словно мы смотрели это кино в перемотке.

В первый раз поток воспоминаний обрушился на меня как водопад. От множества ярких картинок зарябило в глазах, а от чужих эмоций сразу заболела голова: радость, печаль, ненависть и восторг смешивались в жуткую парализующую какофонию. От нее хотелось убежать. Как в детстве, спрятаться в глубокий темный шкаф и сидеть в нем до тех пор, пока она не исчезнет.