Книга Кричи для меня, страница 43 – Дж. М. Фейри

— Мари, — шепчу я, когда уверен, что здесь безопасно, хотя, конечно, здесь никогда не бывает безопасно.

Ее глаза распахиваются, и она садится у меня на руках.

— Где мы? — спрашивает она.

— Мы у ручья. Я хотел отмыть тебя, прежде чем мы продолжим путь.

Она изучает меня, протягивая руку, чтобы погладить по лицу.

— Ты ранен? — спрашивает она, и это не первый раз.

Она повторяла этот вопрос много раз, прежде чем уснуть. Сначала я не отвечал, слишком занятый бегом и рассматриванием каждого ее идеального дюйма. Она не успокоилась и не погрузилась в сон, пока я не ответил и не сказал, что со мной все более чем в порядке, пока она у меня на руках и в безопасности.

— Да, — отвечаю я. — Просто не могу постоянно смотреть вниз и видеть тебя всю в крови.

Я знаю, что это не ее кровь, что она принадлежит монстру, который угрожал нам, но не могу унять сжатие ребер вокруг сердца каждый раз, когда смотрю на нее.

— О, точно, — говорит она, осматривая себя, но возвращает взгляд ко мне. — Тебе тоже стоит помыться. Единственная причина, по которой я в крови, — это потому, что ты в ней.

Я даже не подумал об этом. Вообще мало думал о себе. Я киваю.

— Давай я найду тебе еды, пока ты моешься, а потом я помоюсь, пока ты будешь есть.

Я опускаю ее на землю.

— Ты не присоединишься ко мне?

В ее выражении сквозит обида, и я почти забываю о своих попытках накормить ее и хочу затащить в прохладную воду вместе со мной, но теперь я больше являюсь собой, мой разум не затуманен животными инстинктами. Это неправда. Я хочу трахнуть ее больше, чем хочу дышать. Не думаю, что это когда-нибудь пройдет, сколько бы раз она ни кричала для меня, но сейчас ее безопасность важнее всего остального. Если мы позволим себе увлечься, это может означать только опасность, и я должен вывести ее из этих лесов как можно скорее, даже если не смогу пойти с ней.

Я качаю головой, отводя взгляд от ее глаз.

— Нет, нам нужно двигаться дальше. Это небезопасно. — Я указываю на высокое дерево у берега реки. — Я буду прямо здесь, наверху, чтобы наблюдать за тобой.

— Ладно, — кротко отвечает она.

— Только не кричи.

Она закатывает глаза.

— Очевидно.

Она поворачивается к воде, заходит, но поскальзывается на мокром камне. Она издает тихий визг, но удерживает равновесие. Она закрывает рот рукой и поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами.

Я снова прислушиваюсь; по-прежнему никакого движения поблизости.

— Все в порядке.

— Ладно, теперь обещаю, что не буду кричать.

Она убирает руку, открывая улыбку, и мне стоит огромных усилий не слизать ее с лица. Я наблюдаю мгновение, успокаивая расшатанные нервы, чтобы убедить себя залезть на дерево. И только когда она ложится на спину в воде, дрейфуя на поверхности, а затем садится, чтобы провести руками по телу, я набираюсь уверенности покинуть берег. Я никогда в жизни не лазил по дереву так быстро, и снова я благодарен, что крик Мари дал мне столько силы. Я хватаю два круглых коричневых фрукта и четыре больших листа для ее одежды и засовываю их под мышку, спрыгивая на землю с тяжелым ударом.

— Твою мать! — вопит Мари.

— Что случилось? — спрашиваю я, бросаясь к ней.

— Ты меня напугал.

Мое сердце успокаивается, регистрируя, что мой прыжок, возможно, был громче, чем она ожидала. Я восстанавливаю дыхание, идя к берегу, бросая листья и раскалывая один из фруктов о камень.