Книга Она любила звезды, страница 143 – Галина Погорелова

Даже окрикнула:

— Инрай! Постой, сын!

Но он уже сорвался с места.

Придя в себя, Ариса еще долго не могла понять, сколько прошло времени.

Голова гудела после удара, но и без того причин для дезориентации хватало: плотная повязка на глазах из темной ткани, следы снотворного в крови, заметно влияющие на работу нейрошунтов.

Ее опоили настойкой – система уже выявила состав препарата и запустила детоксикацию. И хотя организму удалось прийти в чувство, толку от этого было мало.

Не зная раньше, что такое помутнение рассудка или тяжелое опьянение, теперь она ощущала на себе все последствия этого состояния. А обезвоживание лишь усиливало эффект. И удерживать в уме несколько веток анализа оказалось непривычно сложно: стоило сосредоточиться на одной, как другие расплывались, теряли логику, превращаясь в бред отравленного разума.

Она даже не сразу осознала положение своего тела в пространстве. Только спустя минуту поняла, что полулежит, уткнувшись левой стороной лица во что-то жесткое.

Набор запахов помог восстановить картину.

Ее перевозили в карете, обитой бархатом, пропахшей тяжелым женским парфюмом: знакомым и неприятным… Но самой владелицы здесь не было. А вот дыхание единственного попутчика она уловила мгновенно.

Талвар все никак не мог успокоиться – это выдавали его показатели. Чужой страх витал в воздухе, цеплялся к коже, усиливал боль в затылке. К нему бы непременно добавился и ее собственный, если бы не побочный эффект от той дряни, что лилась в ее крови.

Ариса не боялась. Она вообще почти ничего не чувствовала. Но понимала: такое преимущество продлится недолго.

Нейрошунты уже пытались восстановить работоспособность.

Сейчас, в качестве первой помощи, ей следовало вводить жидкость – лучше посредством капельницы. Но внедрить подобную процедуру в Ахмерате, в рамках преобразования местной медицины, она не успела.

А думать нужно было. Думать и трезветь.

Иного оружия, кроме разума, у нее сейчас не было.

Потянувшись к повязке на глазах, Ариса стянула ткань вниз. Разлепив веки, увидела ровно то, чего и ожидала: сидящего напротив старшего Йахана. Быстрый анализ его мимики, до того как боль прострелила ей виски, показал множество эмоций, и прежде всего раскаяние.

— Я этого не хотел, – негромко сказал он.

— Развернитеэкипаж.

— Не могу.

— Нужно вернуться...

— Поздно, – в тоне собеседника прозвучали затравленные нотки. – Мы приехали.

— Приехали куда?

На последний вопрос Талвар не ответил, заговорив о другом:

— Мой отец и брат тут ни при чем. Никто из них не в курсе. А этот удар, – он жестом указал на ее голову, – вам нанес не Имр.

— Я знаю.

О том, кто именно вошел в ту комнату третьим, она догадалась по запаху – достопочтенная ганна, одна из двух, что прислуживали ей в поездке по Ахмерату. И сейчас они ехали именно в ее экипаже.

— Еще одно, Ариса, – рвано продолжал Талвар: – Когда я заберу свою семью, обещаю, я тут же пойду к наместнику и расскажу ему о случившемся. Вас найдут.

— Остановите карету… – поморщившись, Ариса вновь раскрыла глаза. – Он вас убьет… Инрай вас убьет…

Запутавшись в том, как лучше донести свою мысль – процентной вероятностью такого исхода или подкрепив научным обоснованием, взятым из психологии поведения индивидов, подобных Инраю, – она так и не сформулировала ответ. Язык заплетался.