Книга Она любила звезды, страница 149 – Галина Погорелова

— Ну да… как же.

Иссай хмыкнул. Собирался подняться, кривясь от боли в боку, но сухая кисть вцепилась ему в запястье.

— Когда найдете его… когда будете смотреть в его глаза, прошу, вспомните обо мне. Прошу вас!

Но отвечать и на этот раз он не стал, сбросив ее руку.

Ариса слушала тишину.

Мягкие лучи рассвета щекотали кожу, ложась на лицо. Холод камня под тонким молельным ковриком приятно охлаждал ноги, но жар с пустыни уже угадывался в воздухе. Еще немного, и он пробьется сквозь открытые ставни не только в комнату – в ее голову, мешая работе нейрошунтов.

Йамир – «капля солнца» – оправдывал название.

Везло хоть, что в этих кельях, где ее удерживали вторые сутки, южный климат ощущался меньше обычного. Своды главного храма хорошо скрадывали тепло. И звуки… Здесь было так спокойно, так тихо, словно за высокими стенами не гудел желто-белый город.

Словно она была одна.

Распахнув глаза, Ариса посмотрела вперед – на мужчину, сидевшего напротив. Считав в нем все – от позы до ритма сердцебиения – опять зажмурилась.

Инрай…

Она молилась вместе с ним. Вернее, старательно делала вид.

Чтобы выжить. Чтобы не сорваться и не утонуть в той реальности, в которую он ее загнал.

Ради этого пришлось научиться смотреть ему в глаза. Не просто смотреть – удерживать взгляд. И притворяться: через собственное отвращение, подавленную гордость.

Ариса глушила лишнее с помощью нейрошунтов, постоянно держала нервную систему в перевозбуждении. Это подтачивало здоровье, но другого выхода не было.

Следовало вычистить все, что могло выдать ее истинное отношение: страх, злость, ненависть, жалость к нему. Без контроля браслетов она не выдержала бы и часа – раскрылась бы перед своим похитителем. И уж точно не сидела бы вот так: сосредоточенно, одухотворенно, на радость ему.

Не показывая эмоций, Ариса запрещала себе думать об Иссае.

Инрай считывал ее состояние: одного неверного импульса хватило бы, чтобы он догадался. И тогда никакие слова уже не убедили бы его в наигранной покорности.

Пока же его внимание было направлено на завладевшую им цель.

Он хотел ее исцеления. Ее любви.

С момента похищения они провели вместе уже девять дней: семь в дороге, два здесь, в Йамире.

Девять вязких, изматывающих дней.

Чтобы побыстрее добраться до храма, Инрай загнал десятки лошадей. Спешил. Прекрасно понимал, что ее ищут.

И она тоже спешила. Понимала: если не сумеет подействовать на него, именно эти стены станут свидетелями ее «исправления». Он уже готовил ее к этому – через веру, молитвы, пост, долгие разговоры.Даже сейчас, сидя напротив с закрытыми глазами, он молился за нее. За них.

Она же лишь изображала участие. Но каждый его вдох, каждое движение, каждую паузу – изучала.

Только понимание своего противника могло спасти ей жизнь.

Инрай стал другим.

Не внешне – он изменил мышление. Стал еще более жестоким и целеустремленным. Но видимость контроля оставалась прежней, а внутренняя трещина все так же не просматривалась без профессионального взгляда.

У него появилась новая манера: говорить тише, чем обычно. И говорить много. Без стимуляции, он шел на контакт. Будто исповедовался перед ней: охотно, подробно. Сам того не понимая, позволял себя изучать.

За эти девять дней она узнала о нем куда больше, чем за все предыдущие месяцы. Приняв же навязанные правила, не осталась «вне игры». И, не имея других вариантов, доверилась анализу.