Книга Она любила звезды, страница 99 – Галина Погорелова

Пришедшие, человек двадцать, громко спорили, пытаясь перекричать друг друга, дождь и лай собак. Те потеряли ее след. Удивительно, как вообще сумели провести так далеко на подобной местности, в условиях ливня.

Громче остальных ругался первый советник, вызвав у нее улыбку. Свидетелем таких «выражений» от Саира, которыми тот крыл проводников, она еще не становилась. Вторым же выделила егоголос – более спокойный, со знакомой интонацией, но незнакомым оттенком.

Раздвинув мокрые ветви, Ариса чуть подалась вперед.

Они стояли у кромки болота – усталые, промокшие. И новый наместник Ахмерата сейчас меньше всего походил на венценосную особу: закатанные по локоть рукава, черная рубашка в разводах серой грязи, растрепанные волосы. На лице же лишь тень привычной собранности. Он держался спокойно, напоказ, но браслеты все же уловили скрытое.

Тревогу… страх за нее.

И именно он заметил ее первым.

Секунд пять они просто смотрели друг на друга: она с границы топей, он с края тропы, в нескольких десятках шагов. Остальные же по-прежнему спорили о маршруте, ни о чем не догадываясь.

Толкнув Саира в плечо и сорвавшись с места, Иссай сам пошел к ней.

Вечер выдался таким же пасмурным, как и весь день. Дождь вновь перешел в морось, нагонял сырости и холода, но в спальне было тихо и уютно. Тепло от камина мягко расходилось по комнате, и полумрак казался уместным, еще и в паре с запахами чистого белья, ее любимого мыла из белых роз или лекарственной мази с терпким ментолом, что лежала компрессом на правой руке.

Искупанная, сытая, Ариса полусидела в кровати, позволяя себе редкую роскошь: не бороться, никуда не спешить, не думать. Боль в запястье уже не мучила. Она чувствовала, как микрочастицы, впаянные в ткань ее тела, методично переплетают надорванные связки, соединяют волокна, заполняют мельчайшие разрывы. В отличие от того раза, когда после инсульта нейрошунты взяли управление на себя, теперь лечение шло под ее контролем: осознанно, шаг за шагом.

Это и успокаивало, и помогало купировать боль.

Пока браслеты излечивали ее изнутри, Ариса не мешала другим делать свою работу. Не упрямилась и не спорила: сил на это все равно не осталось. Словно сквозь мутное стекло наблюдала, как чужие руки осторожно двигают ее тело, помогают умыться, снимают порванную, слипшуюся от болотной влаги одежду, аккуратно купают, надевают легкую рубаху из мягкого льна. Вкладывают в ладонь чашку с горячим отваром, подают перекус…

По возвращении в поместье ею занялись те две достопочтенные ганны, которым пришлось снизойти до роли служанок. Саир, видимо, не доверил бы такую заботу никому из местных женщин.

А еще здесь был Ширай ганн Ацена – личный врач принца, довольно молодой для своей должности, не старше сорока. Он тоже знал о браслетах и потому не наседал с лечением, лишь помог снять боль мазями. Знал теперь и о ее лекарстве, даже посчитал, что сегодня ей стоит принять двойную дозу.

Скрывать что-либо она больше не собиралась. Ни от советников, ни тем более от наместника.

Им еще предстоял разговор…

Но, когда с ней закончили и ганны, и врач, к ее разочарованию, первым к ней вошел Саир. Заняв одно из кресел у камина, сразу же разбавил тишину заботливым тоном:

— Как запястье?

— Восстанавливается.

— Головокружений нет?