Книга Хозяйка таверны на краю галактики [= Попаданка или развод с императором], страница 4 – Дия Семина

Он силой разжал мою руку и вложил в неё круглую фишку с изображением бойца, какой-то слишком красивый «Рэйн Рэндо». И вышел. А я стою как парализованная, если смогу продержаться месяц, то лучше с этим киборгом сбежать, но сын потребовал грудь, пришлось сесть на пол за стойкой и вытащить грудь.

Покачиваюсь и мурлыкаю песенку для сына, стараюсь не рыдать, чтобы не испортить ему аппетит:

— Эли, посидишь с малышом, я хочу сбегать.

— Нет я тебя одну не отпущу, вместе пойдём, там столько голодных мужиков, бери и Тонио, только плащ накинь.

Вздыхаю, хотела быстренько сама всё разведать, но Эли права, когда она рядом — то отпугивает всех. Мы быстро собрались, клиентов пока нет, закрыли двери и поспешили в центр, где самая огромная гладиаторская арена в галактике, единственная разрешённая альянсом. Нас встретил один из распорядителей, быстро выяснил, что привело двух женщин в такое заведение, а когда увидел фишку рассмеялся.

— Этот стоит сотню кредитов, и то долг за его прибывание тут. Никто у вас не купит этого бойца. Он лучший, но…

— Раз он лучший, почему его не хотят покупать?

— Он свирепый, никому не подчиняется, отказывается биться, однако и его убить не могут, какая-то в нём защитная сила. Сдерживает только рабский ошейник, но клянусь богами, скоро я сам активирую его и взорву его голову.

— Он мой и не смейте портить чужое имущество, — вдруг рявкнула я.

— Ну раз так, пошли, покажу, чем вы владеете, дамочка.

Мы долго шли по нижним ярусам комплекса, и когда терпение закончилось, управляющий неожиданно остановился у решётки.

— Близко подходить не советую, он опасен, из-за этого мы его и не выпустим, даже если вы решите его выкупить. Эй, зверюга, у тебя новая хозяйка, пришла испугаться и сбежать.

Не успел надсмотрщик закончить, как из темноты появился огромный воин, запах от него, конечно, ужасный, но портрет не врал, он невероятный, во всём невероятный.

Эли ойкнула, а я замерла, растерялась и на моей шее сомкнулась громадная рука. Вздрагиваю от ужаса, Тони запищал, потому что ему этот запах вообще не нравится.

Гладиатор, медленно придерживая меня за шею, заставил подойти ближе к решётке, всего шаг и теперь его бездонные глаза впиваются в меня взглядом.

Несколько секунд и он отпустил руку, увидел достаточно в моих глазах? Почуял страх, панику, ужас, безысходность? Мы этого не узнали, он снова отошёл в тень своей клетки.

— Я вас предупреждал, дикий!

— Эли, возьми малыша, оставьте нас наедине, пожалуйста, — шепчу подруге, и она не спорит, через мгновение я опускаюсь на холодный пол у клетки спиной к нему, закрываю лицо руками и жду.

— Уходи женщина, твои слёзы не заставят меня убивать на потеху уродам.

— Я хочу, чтобы ты убил меня, Эли отправит моего сына в столицу, все проблемы из-за меня! Раз ты такой жестокий и сильный, тебе ничего не сделают за это преступление, — шепчу, потому что решилась в момент, когда его ручища сжала моё горло, поняла, насколько устала. И сыну моему не дадут жить, а через четырнадцать дней транспортник отвезёт Тони к родственникам мужа на усыновление, как посылку обойдутся без чипа, они и оплатят его перелёт в стазисе при получении.

Сижу и не двигаюсь.

— Изуродуй своё лицо, и от тебя отстану — хмыкнул он.

— Да, спасибо, хорошая идея. Через десять суток и так изуродуют клеймом рабыни сына продадут, чтобы наказать меня за порчу их «имущества», — дрожащим от слёз голосом пересказываю то, что не даёт покоя. Понимаю, что у него это клеймо уже есть, и он никому ничего не должен.