Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 54 – Мариса Бель

– А что я должна была делать?! – зашипела она в ответ, забыв о титулах и приличиях. – Сидеть и дрожать?! Ждать, пока Клейтон придет и заберет меня?! Или тебя?! Травы были нужны срочно! И я справилась! Я от них ушла! Своими силами! Своей магией!

Она показала на царапины, на синяк, который уже проступал лиловым пятном на бедре под разорванной тканью.

– Видишь?! Я не беззащитная дурочка! Я боролась! И выжила! Но да… – ееголос дрогнул, гнев начал уступать место дрожи и осознанию того, как все могло закончиться. – Да, я поняла. Моих навыков… маловато. Еле унесла ноги.

Роберин смотрел на нее, прикрыл ее ногу, которую она продемонстрировала ему. Его гнев не утих, но в глазах появилось что-то еще – страх. Настоящий, глубокий страх за нее. Он видел грязь, царапины, синяк, разорванное платье. Видел остатки дикого ужаса в ее глазах. Он видел, как она дрожит, хотя и пытается стоять прямо.

– Ты могла не унести ноги, – сказал он тише, но с невероятной твердостью. – Они могли убить тебя. Или взять. И тогда… – Он не договорил, но последствия висели в воздухе. – Твоя отвага… она граничит с безрассудством. И это не комплимент.

Клава опустила голову. Корзинка с травами вдруг показалась жалкой платой за риск. Она почувствовала себя глупой, упрямой девочкой, которую только что оттаскали за уши.

– Я знаю, – прошептала она. – Знаю теперь. Но… травы. Они нужны.

Роберин вздохнул, сдаваясь. Его гнев сменился тяжелой усталостью и беспокойством.

– Отдай травы Олисе. Пусть несет Бабе Нюре. А ты… – он осторожно взял ее за локоть, уже без гнева, с неподдельной заботой, – я отведу тебя в дом. Пришлю Равенну, она обработает царапины. И… – он посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде была не просто тревога начальника стражи, а что-то личное, глубокое, – …больше никогда. Никогда не ходи одна в опасные места. Ты поняла? Если нужно что-то – скажи мне. Мы найдем способ. Безопасный.

Это была просьба. Просьба человека, для которого ее безопасность вдруг стала чем-то гораздо большим, чем просто служебным долгом. Клава, все еще дрожа, кивнула.

– Поняла, – выдохнула она. – Спасибо.

Он проводил ее до двери своего дома, прежде чем вернуться к плотникам, которые наблюдали за этой сценой с плохо скрываемым любопытством. Клава зашла в прохладные сени, прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Адреналин окончательно отступил, оставив после себя слабость, боль в каждом мускуле и жгучее осознание: ее магии и смекалки хватило, чтобы сбежать сегодня. Но завтра может не хватить. И Роберин… он был прав. Безрассудство могло стоить ей всего. Страх сменился новой, более холодной решимостью. Нужно было становиться сильнее. Гораздо сильнее. И доверять. Хотя бы ему.

Синяк на бедре заживал медленно, болезненное напоминание о лесе и собственной уязвимости. Но вместо страха или уныния он разжег в Клаве упорное пламя решимости. Она больше не хотела быть жертвой, загнанной в угол Клейтоном. Она хотела защищаться. По-настоящему.

Роберин видел это. Видел, как она молча, но сосредоточенно выполняла мелкую работу по дому, как ее взгляд часто терялся вдаль. Видел следы усталости под глазами, она проводила ночи за книгой о травах и попытками магии, теперь уже более осознанными, но все еще неуклюжими.