Книга Марина. Виверн, страница 95 – Анастасия Король

Высокий каменный забор по периметру то здесь, то там был заставлен камерами. Кроме этого охрана, казалось, стояла на каждых двух метрах территории.

Луга, леса, поляны… А вдалеке виднелся неземной красоты собор. Собор Святых Видящих.

Витражи с изображением крылатых Видящих горели огненными, небесными, солнечными цветами и радугой освещали просторное помещение, которое с трудом вмещало сотни человек.

Тихие разговоры и плач щекотали слух и нагнетали обстановку.

Розы, повсюду кровавые розы. Женщины в шляпах и красных нарядах. Мужчины в бордовых, черных костюмах.

На пьедестале, окруженном невероятным количеством бордовых роз, стоял гроб из черного дерева. В нем, утопая в подушках, лежала так непохожая на себя Ирма.

Собор Святых Видящих не был обычной церковью, нечто другое это было: величественные своды сходились над головой и поддерживались изваяниями огромных братьев Аскендит и Пурус; написанное рукой художника небо было почти как настоящее, и казалось, что крыши и нет вовсе, и прародители дэвлесс поддерживали небо.

Марину подвели к скамье, где сидели Кристина. Та кивнула на ее приветствие, подняв на девушку полные слез глаза. Она встала, передала приготовленную розу и отвела Марину к третьему ряду. Марина огляделась и увидела рядом с собой смутно знакомое лицо, и только спустя пару мгновений поняла, что это президент Российской Федерации. Она округлила глаза и огляделась. Лидеры многих стран пришли попрощаться с Иромой Аскендит и поприветствовать нового главу Дома Аскендитов.

Голос песнопевцев заструился и все смолкли.

Облаченный в рясу цвета серебра Старейший Видящий вышел из небольшой двери и, встав на пьедестале у гроба, начал читать молитву. Марина не могла разобрать ни слова. Все молчали.Только некоторые женщины, не выдержав, всхлипывали; громко залился плачем младенец.

Видящий замолчал. В ушах зазвенело от тишины, опустившейся на собор.

Неожиданно громкими оказались шаги Дмитрия Аскендита. Он был одет в тяжелую бархатную мантию, украшенную золотыми вышитыми розами. Нервно сжав цветок в руках, он шел к пьедесталу очень медленно, словно и не хотел подходить к нему.

Марина сжала руки и больно впилась когтями в кожу, стараясь заглушить оглушительное сердцебиение. Шип розы в руке уколол ладонь. Марина дернулась и растерла кровь.

Дима подошел ближе к матери и наклонился. Никто не слышал, произнес ли он ей что-то или нет. Это был их последний секрет.

Он отступил на пару шагов и недрогнувшим голосом произнес: “Sit tibi terra levis”

8

[Пусть земля тебе будет пухом (лат.)]

.

Взмахнув подолом мантии, он склонил колено перед Видящим. Старейшему подали венец, что он водрузил на голову Диме. Видящий поднял кинжал и отработанным движением полоснул им свою ладонь. Струйка крови наполнила кубок. Дима принял и пригубил ее.

Вмиг все розы, начиная с оставленной Димой на груди Ирмы, окрасились в синий цвет. Марина резко выдохнула и уставилась, как алые лепестки розы, что она держала в руке, с краев посинели. Красный цвет обратился в синий.

Гроб вспыхнул синим пламенем. Марина испуганно дернулась, но паники не было. Все молча смотрели как лютое пламя пожирает тело Ла Дэвлесс. Черная дымка поднималась к сводам, а запах гари ударил в нос. Марина сглотнула, и разом все прекратилось.

Адское пламя за несколько секунд поглотило гроб, оставив после себя лишь пепел.